Три потери при разводе

Три потери при разводе

Десять лет назад среди тех, кто обращался за помощью в связи с тяжелым разводом, преобладали женщины 35-45 лет с детьми. У них, как правило, были депрессии, не было денег и они были совершенно раздавлены своим одиночеством. С разводом работаешь по определенному протоколу — сначала помогаешь пережить боль, потом наполнить каждый день хотя бы крошечным смыслом, потом учишь заботиться о себе, потом — по новым правилам и с учетом новых обстоятельство выстраивать свою повседневную жизнь, потом — отношения с детьми и с теми, кто близок, потом начинается большая работа по знакомству с самой собой, и только потом, когда перед тобой сидит совершенно другой, полный сил человек, можно работать над тем, что на самом деле происходило в браке, почему он распался и какие теперь отношения нужны. Хотя 10 из 10 приходили с запросом — «помогите понять, что я и только я сделала не так». Помогите вернуть. Потом запрос уплыл в более решаемую плоскость — помогите пережить.

Сейчас среди записавшихся на вебинар про развод по-прежнему одни женщины. Их запрос по большей частью трансформировался в невероятное золото: «помогите понять, как мне нужно с собой обращаться, чтобы больше не попадать в токсичные отношения». «Помогите понять, кто я и какая я на самом деле». «Помогите построить свою жизнь после развода так, как я хочу». И, конечно, «помогите пережить». Потому что, конечно, каждый развод — это три потери.

Потеря определенного будущего: теперь будущее неопределено, его больше невозможно связывать с общими планами или с этим партнером. Здесь много тревоги и страха.

Потеря привычного настоящего: изменился повседневный уклад, библиотека домашних звуков, запахов и прикосновений, доступ к общим ресурсам. Здесь много боли.

Потеря части идентичности: я больше не в партнерстве, я НЕ жена, частично моя идентичность определялась через другого, а теперь как? Рушится самооценка, если развод был связан с отвержением и изменами, страдает вся система выстроенного к этому моменту «Я». Здесь исчезает почва под ногами.

Я возобновляю работу с этой темой вечером в четверг, 12 июля, на вебинаре «Девочка и Пустыня». Я очень рада видеть, что в этой теме, в отличие от прошлых лет, больше нет таких плотных, как раньше, проблем с агрессией по отношению к бывшему партнеру и с навыком защиты себя. Раньше роль женщины в разводе была унылой и однообразной — отвергнутая, неуверенная в себе и других, с разрушенной самооценкой, без денег, с детьми, не пытающаяся защититься ни эмоционально, ни юридически, потерявшая все смыслы. Злость на партнера, который оставил, часто была скрыта от самой себя и трансформировалась в аутоагрессию или болезни детей. Сейчас, благодаря доступности психологической помощи, разводы и расставания переживаются гораздо легче. Помните, что обращение за психологической помощью к любому психологу поможет вам пережить развод в кратчайший срок с минимальными потерями.
До закрытия регистрации осталось 40 часов. Обращаю ваше внимание на то, что после закрытия регистрации попасть на вебинар или получить запись будет невозможно. Оплата и регистрация по ссылке.

Мама и мои отношения

Мама и мои отношения

Наши родители, те, кто родился сразу после войны, — особенное поколение.

Инфантильное или слишком властное, жесткое и жестокое, беспомощное в обычных человеческих проявлениях и часто вовсе бесчеловечное, – таким они выглядит это поколение во многих историях. Дети тех, кто победил в войне, последнее поколение, прожившее взрослую жизнь в Советском Союзе. Именно им было 40-50 лет, когда страна распалась. Именно их система ценностей стала негодной в перестройку, именно они с трудом выживали, умирали от инсультов, становились олигархами в 90-ые годы. Именно они сейчас у власти в нашей стране. Именно они – родители тех, кому сейчас 30-40-50 лет.

Один из самых частых запросов нашего поколения, — «я не хочу быть таким, как они. Я не хочу быть похожим на них. Я не хочу обращаться со своими детьми так, как они». Что же такого делало – и чего не делало – поколение наших родителей со своими детьми, с нами? Такого, что мысль быть похожим на них наполняет нас ужасом? Переработав огромное количество материала по этой теме, я могу ответить просто: оно не справлялось.

Они били нас и дрались друг с другом. Часто – избивали. Они усыновлялись и удочерялись к своим совсем маленьким детям, в три года научив их «ты уже взрослый». Отцы почти поголовно пили. Матери не заступались за своих детей ни перед школой, ни перед отцами, ни перед другими взрослыми. Они имели сложные отношения с деньгами и сексом, почти не имея ни того, ни другого. Они жили в хрущевках со своими родителями, даже не делая попыток отселиться. Они не разговаривали с нами, своими детьми, ни о смерти, ни о болезни, ни о любви, не говорили о сложном и важном. Они говорили на все наши просьбы «денег нет» и закрывали дверь перед нашим носом, если мы не приходили домой вовремя. Наконец, они беспрерывно орали на нас. Они говорили соседям «алкаш», «разведенка», «торгаш», «мещане» и «чтоб вы сдохли».

Они рисовали снежинки на окнах к Новому году. Они наряжались Дедом Морозом, и наши папы, и наши мамы, если пап не было. Они придумывали конфеты из смеси «Малютка», умели варить затируху, как их матери в войну, ходили в походы и катали нас на велосипедах. Они «доставали» – колбасу, платья, сапоги, туфли, пальто; они очень плохо одевались и радовались каждой новой вещи. Наши мамы плевали в тушь «Ленинградская» и ювелирно точно красили ресницы, собирали хрусталь и книги, часами, плача от страха и жалости, стояли под окнами детских палат в больницах, – к нам их не пускали. Они устраивались в детские сады и школы нянечками и уборщицами, лишь бы быть рядом. Они ревели, когда их бросали мужья, когда заболевали подруги, когда мы не слушались, они не знали французских духов, полноценного сна и, в основном, большую часть жизни недосыпали.

Отцы приносили в кулечке конфеты и ягоды, мастерили с нами по вечерам парусники, рассказывали сказки, читали. Они ходили в школу и потом пороли нас по итогам разговора с учителем или утешали нас. Они говорили с нами о космосе, о войне и о дедушке – герое Советского Союза. Они учили нас точить карандаши, приносили мимозу на 8-ое марта, умели чинить обувь и радиоприемники. Они учили давать сдачу. Они могли ни разу не сказать нам «я тебя люблю» и плакали на наших свадьбах.

Они бросали кафедры и шли торговать на рынке в 90-ые, они возили клетчатые сумки, становились теми самыми «торгашами» и «мещанами», чтобы мы могли выжить.

Они рожали нас, когда сами были совсем юными, в 18-20 лет. Они не справлялись.
Они справлялись как могли.

За несколько лет работы с этой темой мои гнев, возмущение, ужас переродились в сострадание, в уважение, в боль. Я знаю, какими они были маленькими, наши родителями. Знаю, что им доставалось, и чего, огромного, не доставалось. Их родители восстанавливали разрушенную страну. Наши родители были живы, целы, здоровы, и всем этого было достаточно. Потом они были юными, и страна говорила с ними с позиции стыда и страха, но никогда – уважения и поддержки. С ними никто не говорил о сложном и важном, о любви и смерти, с ними не говорили вообще. Оказалось невозможно работать с семейными сценариями того времени, не погружаясь в политику, историю, географию, экономику послевоенных лет.

Я пишу эту книгу по материалам моей одноименной группы, которую я веду несколько лет подряд. Книга для тех, кому сейчас 30-50. У кого всегда есть вопрос – почему родители такие? Почему они так безжалостны ко мне? Почему они так беспощадны к себе? Возможно и наши родители, прочитав, смогут наладить что-то в общении со своими взрослыми и уже даже стареющими детьми… Я надеюсь на то, что книга поможет взглянуть на наших родителей глазами взрослых людей. И поможет понять тот язык, на котором наши родители говорят нам о своей любви.

Я пишу эту книгу и для того, чтобы мы лучше могли понимать, какие мы, почему такие, и от чего мы счастливы или несчастливы. Почему нам так мало знакомы умение постоять за себя, ощущение собственной ценности, беззаботность, отдых, хорошая самооценка, почему у нас порой такие сложные отношения со своим телом, со своим успехом, с деньгами, с одиночеством, с близостью.

Наши дети, рожденные в 90-х, свободны. Их растили мы, слишком много знающие о боли и одиночестве, мы, которым в детстве говорили «ты же взрослый». Мы разрешаем своим детям быть невзрослыми.

Я надеюсь на то, что эта книга позволит нам смириться с тем, что и наши родители – невзрослые. Они всегда, всю свою жизнь боятся только одного: что их будут ругать.

Возможно, мне удастся написать ее так, что им не страшно будет ее прочитать.
Возможно, она поможет нам всем сказать друг другу что-то важное, пока все живы.

Уважаемые читатели, книга «Мама и мои отношения» пишется по материалам моих терапевтических групп «Мама и мои отношения». Группы проходят в России (Москва) и Европе. Они идут 4 дня и прорабатывают проблемы отношений с родителями.
Вы всегда можете задать мне вопросы или записаться в группу
через смс, вотсап, вайбер, телеграм: +7 985 774 90 22
или в почту jul.rubleva@gmail.com с темой «мама»

«Мама и мои отношения» впервые онлайн!

Уважаемые издатели!
Права на бумажное издание этой книги я смогу отдать только после того, как она будет завершена. Для меня принципиально, чтобы она была доступна для всех.

С уважением, Юлия Рублева

Четыре корзинки

Четыре корзинки

Часть первая
Жила-была одна бедная женщина, и не было у нее ничего. Жила она в старой хижине, на обед у нее была горячая вода в щербатой кружке, а на ужин — холодная. Иногда ее кот приносил ей на ужин птичку, но в основном она добывала себе пропитание сама, сидя на берегу моря и пытаясь поймать рыбу старой сетью.

Сколько она себя помнила, она так и жила в старой хижине на берегу моря. Родители умерли, когда она была маленькой, вырастила ее родная тетка, которая скончалась несколько лет назад, друзей у нее не было, она ощущала себя некрасивой и никому не нужной, ремеслу не выучилась, считая себя неумехой, с соседскими детьми играть ей было скучно, а выходить за околицу и гулять по окрестным лугам и полям она полагала опасным.

Она очень любила две вещи на свете: смотреть, как восходит над морем солнце, да расчесывать на закате, ложась спать, свои длинные светлые волосы цвета потемневшего золота.

Напротив ее хижины стоял веселый маленький домик, разукрашенный цветами и птицами, в котором жила еще одна женщина. Когда она была юной, у нее погиб ее возлюбленный, потом умерли родители, и с тех пор она жила одна. По утрам от ее дома к окнам бедной женщины доносился запах сдобных сладких булочек, да и сама хозяйка была им под стать, хохотушка, всегда звавшая гостей и имеющая в друзьях полдеревни.

Веселая соседка пекла самые вкусные пироги на свете и кормила ими весь округ, пироги были с яблоками, рыбой, капустой и повидлом. Время от времени она уезжала в далекие путешествия, и по возвращении пироги становились еще вкуснее, а соседка объясняла, что уезжала учиться тонкостям хлебопечения и пироговедения. У нее была беленькая лошадка и наша бедная женщина нередко видела, как ее веселая соседка запрягала лошадку и галопом выезжала за околицу, просто прогуляться, да посмотреть, какие новые цветы выросли за весну. Иногда она жаловалась бедной женщине, что у нее нет ни минутки, и жизнь ее так наполнена всяким интересным, что некогда даже и спать.

Больше всего веселая соседка любила две вещи: смотреть ночью на огонь далекого маяка и замешивать тесто с корицей.

Однажды ветреной мартовской ночью им обоим приснились почти одинаковые сны.

Нашей бедной женщине явилась во сне ее покойная тетка и сказала: «Анна, я хочу сделать тебе подарок. Я дарю тебе четыре корзинки из прутьев плакучей ивы. Они одинаковые и то можешь использовать их как хочешь, но помни, что туда нельзя положить ничего вещественного, только то, что с тобой происходит и только то, что приносит тебе радость. Правило очень строгое: всегда должны быть наполнены все четыре!». Тетка нахмурилась, послышался запах травяного чая, который она пила на ночь, и все исчезло.

Ее веселой соседке приснился погибший возлюбленный, который сказал ей: «Мария, милая. Я принес тебе четыре корзинки из виноградной лозы, это подарок. Туда нельзя положить твои прекрасные пирожки или яблоки, или ленты, или помады, но туда можно положить то, что ты любишь больше всего на свете. И помни, что всегда должны быть наполнены именно все четыре!». Он нежно поцеловал ее в губы и исчез.

Наутро на порогах их домов стояли отлично сплетенные, удобные, прочные и легкие корзинки. Наша бедная женщина и ее соседка поделились друг с другом своими снами, подивились на чудо, да и разошлись, так как не знали, как наполнить корзинки тем, что они любят. Корзинки поставили под лавки.

И занялись своими делами: соседка принялась печь особо мудреный пирог с мясом, рисом и апельсиновыми корочками, а бедная женщина распутывать сеть, запутанную прошлым утром в холодной весенней воде.

К вечеру обе заглянули под лавки — просто так, полюбоваться на корзинки, и вскрикнули. В одной из корзинок Анне показалась новенькая прочная рыбацкая сеть (Анна все-таки распутала свою старую), в корзинке Марии мерещился призрак нового пирога, который она называла «Царский».

Часть вторая
Через полгода и Анна и Мария привыкли заполнять свои корзинки всем, что их радует. У Марии корзинки были переполнены. В одной из них лежала ее дружба с хорошими товарищами, поддержка подруг, угощение соседским детям да праздники с соседями, веселые посиделки, смех и секреты подружек. В другой лежали ее пироги и пышки, новые рецепты теста, особый сорт муки для пирога с ежевикой, запахи сладких булочек с корицей, ее обучение кулинарии и пироговедению, да тонкая пергаментная бумага царского завода, о которой мечтала Мария. В третьей ее корзинке лежали прогулки на беленькой лошадке за влажный темный лог да дальний зеленый луг, парусник на горизонте, сны о дальних странах и волшебных путешествиях, ночной таинственный огонь маяка в море и запах корицы, напоминавший ей маму.

У Анны корзинки были пустоваты. Немножечко рассветов в одной, немножечко новеньких рыбацких сетей в другой, пряник для соседского мальчишки в третьей.

И лишь одна корзинка у обеих женщин была заполнена одинаково. Это была корзинка для любви и любовных дел, и на дне каждый из двух корзинок поблескивали отпечатки фантазий, пахло духами и снами, переливались мечты и таинственно светилась надежда. Корзинки для любви были почти пустыми, да и как их заполнишь, когда на всю деревню несколько женатых рыбаков да несколько дряхлых дедов?

В октябре, когда догорали последние теплые осенние закаты, в залив зашла небольшая лодочка, в ней на веслах сидели двое. Один, молодой, с насмешливым лицом, по имени Мурад, был потомком османов, долго скитался нанятым матросом по всем океанам, нанялся на бригантину, попал в шторм и еле спасся. Товарищ его, постарше, с прокопченным профилем и шрамом на левой щеке, имел какое-то дело к властям местного округа, то ли хотел торговать пряностями, то ли вином, то ли шелком, курил трубку и был молчалив. Звали его Жан. Выйдя на берег, попросились они на постой в оба домика прямо на берегу, да там и остались, каждый на месяц.

Каждое утро любовная корзинка наших девиц была переполнена. У Марии с Мурадом это были объятия, поцелуи и другие чувственные опыты, веселые завтраки прямо в постели, путешествия вдвоем на беленькой лошадке за темный лог да зеленый луг и на небольшой лодочке на дальние острова. У Анны с Жаном это были разговоры о Вселенной и звездах, о том, почему рассветы розовые, а закаты красные, и поцелуи и объятия тоже были. Остальные корзинки они забросили, — любовная стала самой большой и нужной.
Так и жили все четверо, пока не подул ледяной зимний ветер, не замела поземка, и окна не покрылись снаружи очень тоненьким льдом. Тогда мужчины пригнали откуда-то повозку и уехали в город, говорить с властями о шелке или пряностях, а наши девушки остались одни.

Часть третья
Все валилось у них из рук, и, когда минуло Рождество, Анна постучалась в дверь к Марии. «Давай подождем до весны», — прошептала Мария, обнимая печальную соседку.

До весны их корзинки оставались пустыми. И любовная, и все остальные. Пироги у Марии выходили из печи твердыми и горькими, а у Анны не ловилась никакая рыба. Соседи приносили им иногда пряники или кашу, друзей Мария больше к себе не пускала, Анна обрезала свои волосы цвета потемневшего золота. Пришла весна, а потом и лето, а мужчины так и не возвращались, и весточки никакой от них не было.

Однажды на закате, когда Мария и Анна сидели на крыльце старой хижины Анны, они увидели незнакомую женщину. Откуда она шла, было непонятно, так как она поднялась от залива, где заканчивались все дороги, и шла мимо них по тропинке. Женщина была не из местных и даже вряд ли из городских, — разноцветные заморские одежды веяли на ветру. Шла она быстро и прошла мимо не останавливаясь, но в ту же ночь приснилась им обеим во сне.

«Поначалу бедняжкой была одна из вас, — спокойно сказала она, — и не было ничего у Анны. Теперь нет ничего у вас обеих, и у Марии тоже. Ваша любовь дорогого стоит, но почему теперь про каждую из вас можно говорить: «Жила-была бедная женщина и не было у нее ничего»?» — и она улыбнулась. — «Заполняйте корзинки, девушки, — добавила она, — заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было. В одной мечты, тайны, планы и сны, в другой — друзья и близкие, для которых нужно много сердца, в третьей — ваше Дело, которое вас и прокормит, и вдохновит, ну а в четвертой — любовь, когда она с вами случится. А пока ее нет, на дне любовной корзинки могут быть теплота, благодарность, признательность, светлая грусть, а на самом дне пусть тихонько светится надежда».

И, взмахнув цветным подолом, незнакомка исчезла из их снов и больше никогда не снилась двум соседкам. С тех пор каждое утро из окна дома Марии по-прежнему неслись чудесные запахи сладких булочек, а Анна научилась плести самые лучшие в мире рыбацкие сети, за которыми приезжали лодочки с дальних островов. Жили они безбедно и весело, грустили иногда по ушедшим мужчинам, но вскоре Мария вышла замуж за своего старинного овдовевшего друга, который жил через дом, а Анну просватал хозяин рыболовного баркаса, и их свадьбы гуляли три дня и три ночи.

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было. В одной мечты, тайны, планы и сны, в другой — друзья и близкие, для которых нужно много сердца, в третьей — ваше Дело, которое вас и прокормит, и вдохновит, ну а в четвертой — любовь, когда она с вами случится. А пока ее нет, на дне этой корзинки пусть тихонько светится надежда.

Змеиная шкурка, или Когда ты одна

Змеиная шкурка, или Когда ты одна

Я живу со своим одиночеством уже который год. Привыкла к нему, притерлась, но иногда пробивает так, что растерянно мечешься, не понимая, куда же дальше идет твоя жизнь, если вот он, тупик, так близко к носу, что пахнет известкой и сырым холодным камнем. Но это все описательные красоты, конечно. На самом деле одинокой быть стыдно. Перед самой собой. Как это так — ты не нажила к середине жизни никого, кому можно было бы позвонить просто так, потому что страшно?

Старшие товарищи корят и цитируют, что одиночество полезно, плодотворно, и из него много чего вырастает. Наверное, из него вырастают отличные романы, плохие стихи, самоосознание и прочее само-, но пуще всего прочего из него вырастает целый куст гадких страхов.

Я помню один момент. Это был первая или вторая осень после развода — точно не помню. Когда день еще не кончился, а уже темно. У меня тогда был один-единственный близкий друг, живущий в другом городе, я с ним общалась по аське, и он очень меня поддерживал. Я заснула на закат — есть такая примета, что нельзя спать на закат, силы уходят, а у меня после целого дня за компьютером так и получалось — я еле доползала до кровати, падала и засыпала, а потом просыпалась часам к 12 ночи в страшной тоске, будто во время сна меня отнесло в незнакомое темное место, и я больше не помню ни одного близкого имени. В тот вечер я сдуру поставила фильм, не помню, как называется, что-то про эксперименты с кровью, из жанра ужасов. Села на пол перед телевизором и смотрю. Дочки дома не было. Тихо, страшно, фильм дурной, я оглядываюсь через плечо, сил выключить нет, и тогда я включила комп позади себя, включила эту аську, будто этот друг со мной и мне так надежнее и не так страшно. Он об этом и не подозревал, был отключен, и что бы я стала ему рассказывать о своих жалких попытках хоть так ощутить чье-то присутствие.

А потом мне стало это не нужно. Я закалилась. Стала твердой, как секвойя. Сжилась с состоянием «одна» и даже с ним подружилась. С одной стороны да, ты никому не нужна, а с другой — уже независима от этой нужности- ненужности. И уже совсем не помнишь, как бывает по-другому. И потом, если в тебе есть любовь, не к человеку, а вообще к жизни, ты начинаешь уметь проживать свою жизнь в удовольствии, исчезают обиды и вопросы «ну почему со мной так», и в какой-то момент ты спокойно понимаешь, что это твой выбор. Ну ведь ничто не мешает прямо сейчас завести роман или даже выйти замуж, но все не то, все не стоит твоего покоя и воли.

Когда ты становишься по настоящему, без дураков, счастливой и довольной своей жизнью — а мне для этого не много, в общем, надо — то тут и случаются всякие испытания. Ты открыта и улыбаешься миру? Попробуй теперь улыбаться кому-то конкретно.

И тут ты понимаешь, что ты инвалид. После всех этих любовных войн ты в обломках, ранах и тебя продувает от каждого сквозняка, как после гриппа. Ты только что сняла панцирь и греешься на солнышке. Над тобой реет флаг, на котором написано: «Идите все на хуй». Я никогда больше не позволю себе влезть в отношения, где буду чувствовать себя ненужной. Отношения? Только без планов и без названий. Только сегодня. Надолго не хватает дыхания, нужна передышка, становится страшно: не говорите мне слов любви, она все равно умрет. Не надо быть со мной хорошим, я привыкну, а мне нельзя.

И ты делаешь больно первой, потому что ты не можешь пережить даже намека на собственную боль. Твоя инвалидность в том, что ты забыла, как бывает по-другому. И не хочешь вспоминать.

Хорошо, если встретится человек, которому ты просто нужна. Ну вот просто- нужна. Сама нужна. Именно ты. А не кто-то, кого ты наивно заменяешь по причине недосягаемости любимой женщины, потому что она в другом городе в эту ночь. Который имеет на тебя планы, виды, который разбирается в панцирях, латах и змеиных шкурах, и заставит тебя их снять. И ты много -много времени после этого еще будешь просить и требовать, чтобы он ушел сразу, оставил тебя в покое, потому что ты уже привыкла к себе вот такой и знаешь, что делать, а к себе с ним — не привыкла.

Ты держишь наготове фразу: «Давай на этом все закончим» и готова ее выдохнуть, чуть что. Ты не знаешь, где здесь опасность и поджидаешь ее из-за каждого угла, ты уже забыла как это делается — «отношения», и самое главное — ты ни во что не веришь. Ты вечно тычешься в тот угол, где лежит твоя змеиная шкурка, — на месте ли? И чуть что- хватаешь ее, чтобы слинять в свой привычный ночной лес. Если этот упорный человек тебя любит, он поймет и твои страхи, и не будет жечь эту шкурку. Я знаю такие истории, так бывает, но редко.

*Та, Василиса из сказки, исчезала каждую ночь. Но днем она любила своего царевича, пекла ему пироги и вообще всячески шла навстречу, хотя, может, ей тоже было страшно. Вдруг он не царевич, а дурак, и трахает тайком дворовую девку? Если бы он немножко потерпел, она бы совсем пообвыклась и ее шкурка так и пролежала бы без дела до конца их счастливой жизни. Но он ее сжег, лишил ее отступления, оставив один на один лишь с одним вариантом событий и беззащитной перед ее страхами. К тому же в ночном лесу она наверняка имела важное дело, приходила в себя или просто сидела над водой, набиралась сил и колдовства. Кто ее знает, но ей это было нужно.

…А если нет, не встретится тебе такой упорный человек, что тогда?

Тогда снова нужно как-то проживать осень, и уже к январю (пропустив декабрь с его страшноватым Новым годом) станет легче. Ты по кусочкам вспоминаешь, как ты жила раньше, и особенно хорошо вспоминается весна, когда ты вновь стала открытой и счастливой, будучи по-прежнему одной. У тебя прекрасные подруги, каждая со своей хорошей или не очень историей, они боятся отношений, боятся боли, бояться выглядеть глупо или стать ненужными. Ты больше ничего не боишься, потому что ты ничего не хочешь, тебе хорошо сегодня, у тебя и так все есть, включая свежую, блестящую после весенней линьки змеиную шкурку.

Скажем прямо, это единственное, что у тебя есть по-настоящему. И это печальный факт, над которым стоит подумать.

*у сказки «Василиса Премудрая» есть несколько вариантов, шкурки на выбор и мужья в разном статусе.

Депрессия — это ложь внутри нас

Депрессия — это ложь внутри нас

У нас было тяжелое лето, а теперь тяжелая осень.
Осень сама по себе депрессивна, нет солнца, холодно.

Пожалуйста, будьте осторожны со своим психическим здоровьем. Депрессия — это не шутки.

Если у вас перепады настроения и они вам уже заметно мешают работать и общаться;
Если у вас настроение почти все время подавленное, плохое, хмурое;
Если у вас нарушен сон — бессонница или, наоборот, сонливость;
Если у вас нарушен аппетит — его нет, или, наоборот, приступы обжорства;
Если у вас регулярные приступы слез, тоски, раздражения;
Если вам приходится регулярно извиняться или чувствовать себя неловко перед друзьями, знакомыми, коллегами, родными за вспышки агрессии;
Если вы стали с трудом вспоминать слова повседневного пользования (знаете, эти мычания: э… как там его…включи этот…как там его…ну…..чайник!) или у вас выпадают из памяти договоренности, факты разговоров, маленькие события, слова неповседневного пользования (все описывается фразой — «я все забываю»);
Если вы спите в позе эмбриона, свернувшись и сжавшись, а утром нет сил и смысла вставать;
Если у вас начались регулярные приступы головной боли, болей в спине или шее, боли в желудке, нарушения цикла у женщин со сдвигами по срокам и/или болевым ощущениям;

Прибавьте на порядок по шкале интенсивности, если:

У вас начались проблемы на работе — нет концентрации внимания, сил, опускаются руки, все надоело, и это уже заметно начальству;
Отпуск при этом ничего не меняет, меняет ненадолго, в общем, не спасает;
Жизнь начинает сыпаться по принципу домино — один сегмент жизни рушится, например, карьера тормозит или падает, второй- с личной жизнью проблемы, третий- с ребенком неприятности или с друзьями;
Обострились или появились фобии, начались панические атаки (сердцебиение, потливость, приступы немотивированной тревоги и страха);

Прибавьте на порядок по шкале интенсивности, если:

вы пережили в прошлом потерю (развод, расставание, смерть близкого человека, увольнение, тяжелые времена, любые другие травматические события) и при этом «держались молодцом» (при этом срок потери не ограничен, это может быть прошлое от нескольких месяцев до нескольких лет), не плакали, не паниковали, не обращались к психологу, и вообще «быстро восстановились»;

тогда имеет смысл говорить о том, что ваши ресурсы были исчерпаны уже давно, но вы не заметили.

Это депрессия.

Она отнимает силы — силы собираются, чтобы ее подавить и не осознавать, и продолжать держаться на плаву — психика реагирует сбоями — сбои приводят к еще большим тратам на то, чтобы залатать последствия.

Недавно Саша Вакуров процитировал Холлиса: «Наша психика использует депрессию, чтобы привлечь наше внимание и указать нам на то, что где-то в глубине нас кроется ложь».

Ваша ложь в том числе и о том, что вы справились.

На самом деле вы с чем-то не справились. Давно или недавно, все равно.

Друзья, я не писала бы этот пост, если бы у меня не шел сейчас поток клиентов с тяжелыми запущенными многолетними депрессиями, если бы многие мои друзья и близкие люди не оказались вдруг обессилевшими, с этим состоянием мы по привычке пытаемся справиться сами, но это очень тяжело. Вы приходит на прием к психологу, жалуясь на проблемы в личной жизни или работе, и только специалист может определить, нет ли за этим хронической депрессии разной степени тяжести в стадии обострения.

Даже просто поговорить с любым психологом на одном-единственном приеме может служить облегчением, если вы не собираетесь идти на терапию. Если у вас все вышеперечисленные симптомы или много, пожалуйста, не кидайте этот процесс на самотек.

Ну и рекомендации.

Не сидите в темноте. Включайте весь свет везде, где только можно.

Гуляйте. Вытаскивайте себя за шиворот. При депрессиях гулять сложно, но необходимо. 20 минут в день- уже лучше чем ничего. Если нет сил или страшно гулять в парках или по улицам, ходить в магазины, просто постойте возле подъезда. Найдите себе уединенное место во дворе, где бы вас никто не трогал. Осенью надо хотя бы полчаса побыть при дневном свете на улице.

Не смотрите тяжелые фильмы и фильмы ужасов.

Договоритесь, чтобы вам регулярно звонили, если вы живете один. Изоляция не просто усугубляет депрессию, она делает ее злокачественной.

Если это возможно, разгрузите себя. Депрессия иногда выражается в бегстве в работу. Это до поры до времени может помочь, но потом становится еще хуже.

Если вы обратились к психологу и он порекомендовал одиночный прием у психотерапевта с целью назначения антидепрессантов, не отказывайтесь. Это только на этом этапе и иногда это облегчает психотерапию для клиента, делает ее более эффективной.

Избегайте алкоголя. Категорически.

Если в вашем доме давно не убрано (при депрессии сложно себя заставить порой даже вымыть посуду), наймите уборщицу хотя бы на один раз. Это не так уж дорого, а порядок и чистота освободят вам дыхание и энергию.

Купите в дом много оранжевых фруктов. Можно даже спать с апельсином.

Делайте дыхательные упражнения. Дышите глубже. При депрессии внутри все сжато в комочек. Дайте доступ кислорода хотя бы к легким.

Общайтесь, если есть силы, с маленькими детьми.

Обязательно обращайтесь за помощью. Говорите друзьям, что вам стало плохо и вы не справляетесь.

Если у вас маленький ребенок или большая нагрузка, или стресс, или аврал, не стесняйтесь попросить кого-то вас поддержать хотя бы дня два, чтобы разгрузить.

Плавайте. Вода лечит. Если умеете, погружайтесь с головой. Если негде плавать, принимайте душ так, чтобы вода минут десять стекала с головы по всему телу, омывая вас целиком.

Если вы несколько дней не принимали душ (при острых депрессиях бывает и такое), попробуйте заставить себя сунуть голову хотя бы под кран в раковине.

Рисуйте яркими красками, фломастерами, просто закрашивайте; если от музыки не становится хуже, попробуйте найти на ютубе разные мантры для йоги, слушать их, они приводят в порядок;

Если вы занимаетесь спортом, йогой, и у вас нет сил продолжать, не бросайте, пожалуйста, сходите хоть на ползанятия, это то немногое, что вам дает силы.

Купите себе курс расслабляющих массажей.

Пожалуйста, учтите, что одна из ловушек депрессии — это невнимание к собственному телу. На физическом уровне депрессия выглядит как система блоков и зажимов в тех местах, где их быть не должно.

Пожалуйста, отнеситесь с уважением к тому факту, что наша психика — тоже часть нашего организма, как и мозг, и сердце, хоть и устроена по другому, она регулирует все наши жизненные процессы, относитесь к ней бережно. Все мы люди, и наши ресурсы не безграничны. И сейчас, осенью, нашей психике нужна наша сознательная поддержка.

Женщина и черепаха

Бывает время безвременья. Мы будто опускаемся на дно, где нет ни сил и желания что-то делать, только тишина и остановка.

Этой весной у меня грянула неожиданная депрессия. Я воевала с ней месяц, возвращаясь по вечерам домой с работы, и пыталась буквально на ощупь найти в собственной душе остатки силы, юмора, моего обычного любящего взгляда на мир — ну хоть чего-то, оно же было совсем недавно…

Но ничего не было.

Было трудно ощущать опустошение. Оно было похоже на поражение. Хотелось уйти от этой жизни в отпуск. Куда-то в другую жизнь, где можно просто лежать на берегу моря. Смотреть в небо. Ни о чем не думать. И ничего не делать. Навсегда.

В какой-то момент мне приснился сон. Я очутилась на солнечной улице одна, в чужой стране, перед длинным накрытым столом, где сидели мои гости. Мне надо было их накормить. В руках у меня оказалась корзинка со съедобными фигурками. Золотые и зеленые. Они были исключительно золотые и зеленые. Я доставала фигурки и ставила на стол. Одной из них была женщина. Ее правая рука лежала на спине огромной черепахи. «Не торопись», — сказали мне во сне.

 

И тогда я остановилась. Вечером того же дня я поехала с работы в такси, и, глядя в открытое окно, призналась себе, что у меня нет сил. И время остановилось. И я уязвима как никогда, потому что даже не могу заплакать. Я выдохнула и откинулась на сиденье. Остаток дороги я доехала молча, признавшись самой себе, что больше ни на что не способна в ближайшее неопределенное время.

Примерно в это же время мне в почту пришло письмо, где кто-то спрашивал – что делать, если время остановилось, и каждый день в твоей жизни одно и то же, а ведь у нас цели.. у нас планы! Я была завалена письмами, и как это иногда случается, мысленно ответила, не ответив на самом деле. «Спросите у черепахи» — вяло подумала я. «Не торопись» – добавила черепаха из моего сна.

Я приходила в любимое кафе и на целый день садилась там с журналом. Журнал валялся передо мной нечитанным большую часть времени. Официанты меня знали — здесь в декабре я дописывала книгу, в январе плакала, слушая подругу, всю весну щебетала за разными столиками с разными людьми, а теперь сидела часами, просто глядя в окно.

За окном все двигалось. И звучало. А я извлекала на свет усталость и тоску, следом – глухое раздражение, следом — уныние. Где-то раньше бил живой источник, в нем была и любовь, и солнце, и еще что-то. Я одергивала себя, когда начинала его искать. Нет — и не надо. Значит, время уныния. Вместе с источником куда-то делся хронометр, который отсчитывал годы, месяцы и недели. Время окончательно остановилось. Календарь исчез.

«Я хочу, но не могу больше», — признавалась я себе. Идти дальше — хочу, но не могу. Что-то делать — хочу. Но не могу. Жить по-другому — хочу, но не могу. Нет сил. Я закрывала глаза.

***

…Моя правая ладонь лежит на огромном, нагретом солнце черепашьем панцире. Мы никуда не торопимся. Черепаха делает шаг, как в замедленной съемке, правой передней лапой. Через сто миллионов лет вслед за ней подтягивается задняя. Я делаю крошечный шажок. Так мы с ней идем. Через еще пару черепашьих шагов я понимаю, что ничего не боюсь. Все так давно ушли вперед, что нам все равно не догнать. Я могу делать что хочу. Главное — хотеть. Еще спустя шаг и сто тысяч лет ко мне возвращается часть эмоций. Я обнаруживаю, что осталась такой же нервной и упрямой, как была.

«Представляешь, — говорю я черепахе, а она и ухом не ведет, — я уже боялась, что стала флегматичной. Это удобно, но я бы не успела»

«Куда бы ты не успела? – недовольно спрашивает она, и моя ладонь вместе с панцирем сдвигается еще на миллиметр вперед, – только не отвечай, ради бога, а то понесешься писать список дел… Считай, что я не спрашивала. Ну, что встала, быстрее пошли!»

И мы с черепахой идем. Подтягиваем правую лапу… левую…еще шажочек.
Такое бывает иногда время.

Гиперженщина

Гиперженщина

Я сидела в свежевырытой яме во дворе и ждала Антона. Антон был из соседнего двора, но горячую воду искали только у нас, и ямы были вырыты только у нас. Яма была рыжая, глиняная и на ее стенках уже проросли какие-то ромашки. Антон пришел и спрыгнул в яму. Мы с ним немного поговорили. Вдруг по стене ямы быстро-быстро пополз маленький, крошечный паучишка. Я пауков боюсь всю жизнь до визга, но этот был совсем с миллиметр, наверное. Я уже занесла палец, чтобы его раздавить (я негуманная), но что-то меня остановило.

— Ой, — пискнула я, — паук!! Я боюсь!!

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела?
Мне было три года, ему четыре.
Сверху ямы за нами присматривала моя бабушка.
Я на всю жизнь запомнила этот невесть откуда донессшийся до меня сигнал «стоп». Не надо самой убивать паука, когда рядом есть мальчик, способный на роскошный щелбан.

Но нечасто ему следовала. Было время, когда мне казалось, что с моими огромными пауками разных мастей не справится никто, кроме меня. И справлялась сама.

Давайте посмотрим, что такое женская гиперфункциональность. Это то, что случилось бы со мной окончательно, если бы я в свои три года не услышала этот древний «стоп».

Паук первый. «Я сама, потому что ты не справишься».
Я смотрю на Антона, понимаю, что он слишком хилый, заранее его презирая, убиваю паучка сама, небрежно говорю- смотри, я паука убила. Антон как оплеванный вылезает из ямы, или ищет зверя покрупнее, чтобы мне что-то доказать, но я горжусь собой как дура, потому что я сильнее Антона. Ну и я вообще храбрая.

Паук второй. «Я всегда знаю все и расскажу тебе»
Антон убивает паука, а я ему говорю — Антон, а что ты вообще знаешь про пауков?? У них восемь ног, например, ты знаешь?
Быстро выскакиваю из ямы, несусь домой, хватаю Брэма и бегу обратно, чтобы изучить все вместе с Антоном. Антон пытается сбежать, но я недоумеваю- как ему может быть неинтересно такое? Как он может отважно сразиться с пауком, не получив при этом никакого ликбеза про восемьног?
К яме со всех ног бежит Антонова бабушка. Антон вырывается и плачет, я, тряся бантиком, зачитываю вслух куски.

Паук третий. «Я знаю все лучше, чем ты, ты меня не переспоришь»
Антон убивает паука, а я ему говорю — Антон, а что ты вообще знаешь про пауков?? У них восемь ног, например, ты знаешь?
— Знаю, — важно говорит Антон, — У меня дедушка орнитолог ( или офтальмолог). У них еще есть жала.
— Не жала, а жвала, — смеюсь я , — ха-ха- ха!! Не умеет отличить жала от жвала! Маркетинг от франчайзинга! Щас я тебе расскажу, — говорю я, придерживая Антона за футболку, — что такое флюктуация.
И, тряся косичками, говорю сорок пять минут. Антон обмякает.
К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук четвертый. «Быстро, быстро развиваем отношения!»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела?
— А теперь поцелуй меня, — прошептала я томно, закрыв глаза и подставив щечку.
— Я не готов, — стесняется Антон, — я это… только пауков пока могу…
— Нет, теперь тебе необходимо меня поцеловать, — топаю я ногой, — иначе все это будет не по правде! Если ты убил паука, ты меня любишь!
— Я пока просто убил паука, — оправдывается Антон, — мне надо разобраться в своих чувствах…
— Нет, это символически много значит! Ты уже взял на себя ответственность!
К яме со всех ног бежит бабушка Антона.
Паук пятый. «Я тоже не хуже!»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
— Хо-хо! — вскричала я. — Красивая — это фигня. Я тоже могу как ты!
После этого за пять минут я нахожу восемь братьев покойного и со смаком размазываю их пальцем по стенке ямы.
Антон мрачнеет или даже испуганно икает.
К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук шестой. «Щас я тебя развеселю!»
После убийства Антоном паучишки я преисполняюсь благодарности и хорошего настроения. — Я тебе сейчас спою, — говорю я Антону, и, отставив ножку в сандалике, пою и пляшу сорок пять минут.
Антон пытается выбраться из ямы, но я его не пускаю, потому что у меня обширный репертуар.
К яме со всех ног бежит бабушка Антона.
Паук седьмой. «Ты все сделал не так, я покажу как надо»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку.
Я с презрением на него посмотрела.
— Ты вот его убил неаккуратно, — сказала я, — а теперь восемь ног будут валяться по всей яме. Смотри, как надо убивать пауков!
И быстро-быстро левой рукой нахожу и убиваю восемь братьев покойного. Аккуратно собирая в мешочек останки.
Антон испуганно икает.
К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук восьмой. «Ты не так ко мне относишься, я научу как надо».
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
Я холодно на него посмотрела.
— В чем дело, дарлинг? — испуганно икая, спросил Антон.
— Ты не так сказал, — отчеканила я. — Ты сказал тихо. Говори отчетливо, чтобы я слышала каждое слово! Тогда я тебе поверю!
— Я смущаюсь, — сказал Антон.
— На этом этапе отношений неправильно смущаться! — сказала я и махнула косичкой. — Это второй этап ухаживаний, по Грэю, надо все делать четко, четко доносить до женщины свои месседжи! Сейчас ты снова мне скажешь, а потом мы поцелуемся! Это будет норма и стандарт!
…Антон карабкается вверх, я презрительно насвистываю марш ему в спину сквозь выпавший молочный зуб, бабушка Антона подает ему руку и они вместе убегают со всех ног.

Паук девятый. «Я страшно современная и остроумная»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
Я захохотала.
— Ты вылитый рыцарь, — сказала я сквозь смех, — ты не находишь, что все, что произошло между нами — так забавно?
— Э… — сказал Антон.
— Ну посмотри, все эти нормы, стандарты, комплименты, все это такая пошлость! Как в учебнике по психологии. Я выше этого! Паук такой дурак, классная рифма, как палка-селедка, да? тебе читали Незнайку? Не заморачивайся! Между нами ничего серьезного, расслабься! Паук тебя ни к чему не обязывает! Я тебе сейчас анекдот про пауков расскажу! Только он пошлый, закрой уши!
…К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук десятый. » Я тебе объясню всю себя»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
— Как ты хорошо сказал! — восхищаюсь я. — А знаешь, когда ты его убивал, я почувствовала такое щекотание в носу… обычно это перед слезами… Я ведь, знаешь, очень люблю плакать… Ты не плачешь, мальчики не плачут… А девочки плачут… я девочка… я плачу каждый вечер… И так боюсь пауков… Я думаю, что это вытесненное желание убийства родителей…Я читала у Фрейда, но не поверила- я , знаешь, на самом деле, такая недоверчивая… Когда ты вот это сказал, пржеде чем защекотало в носу. я подумала- а вдруг он мною манипулирует? вдруг он говорит это специально, чтобы я им восхитилась? Но потом я подумала, что вдруг ты говоришь это с чистой душой? Мне очень сложно поверить в чистую душу, вдруг обманут… Я еще подумала, Антон, только ты не смейся, что вдруг я на тебя произвела отталкивающее впечатление? Нет-нет! я потом подумала еще и поняла, что это вряд ли… потому что ты на меня так взглянул… и у меня защекотало в носу….Иногда у меня еще щекочет перед тем, как чихнуть,но тут явно было не это… явно предчувствие… предчувствие чего-то светлого, что могло бы между нами быть…Я очень чувствительная во всем, что касается отношений, ты знаешь? Антон? Антон, ты завтра выйдешь? Я тебе еще должна сказать про эманации и сенситивность, это так важно для того, чтобы ты лучше понимал, какая я…Лидия Васильевна, не тащите его так из ямы, вы ему воротник оторвете… Я так волнуюсь, когда что-то слишком быстро… И без объяснений….Я вообще очень всегда волнуюсь, вы знаете…

Паук одиннадцатый «Мы будем жить теперь по новому»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.
Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела?
— Как зовут твою маму? — промурлыкала я.
— Нина Андреевна, — сказал Антон.
— Ах да, я ее видела у нас возле третьего подъезда. Роскошная женщина, но ее макси ей совсем не идет. Я тебе дам телефончик портнихи моей мамы, передашь своей, пусть сошьет приличное. Сколько у вас комнат?
— Ну две, — сказал Антон.
— Ага… гм… кхм… Если продолбить стенку… вы еще так не сделали? Сделайте, это будет хорошо. На стене ковер висит?
— Угу…
— Ковер убрать, у тебя аллергия. Ты творог ешь?
— Неа, я его ненавижу.
— Надо есть, у тебя молочные зубы меняются. Я вот ем — видишь, дырка- и у меня очень быстро растут новые. Видишь, дырка? Эээ? Ыыы? Я ем пачку в день. Ты тоже ешь, это будет хорошо. Кот у тебя есть?
— Ну есть…
— Кота надо привить. И вычесывать. Запомнил? Привить кота, продолбить стенку, и творог. Ах да, и мама. И ковер. Это будет хорошо. Я тебе потом списком напишу. Дай мне адрес электронки? А, ты читать еще не умеешь? Антон, это уж вообще. Завтра придешь ко мне, будешь учиться. И творог заодно поешь, я прослежу…Антон, что ты делаешь с убитым пауком? Воскресить пытаешься? Лидия Васильевна, он только что отказался есть творог и засунул грязные пальцы в рот, я вам завтра принесу специальное мыло от микробов, в семь утра, чтобы все успели умыться…Сказал что я дура, но я не обижаюсь, мальчик у вас хороший, перспективный…Это будет хорошо….

Антинаучное пояснение:
Гиперфункциональность — это когда даму вечно несет, она не может остановиться, непрерывно или говорит, или делает, или хочет говорить, или хочет делать. Знает все как надо и вообще знает все. Она активна, ответственна, зачастую язвительна, или все время шутит, или дает отпор. Не дает наступить себе на горло, оставляет всегда за собой последнее слово, успешно сражается с мужчиной на всех фронтах, драматична, артистична, остроумна или вечно взволнована, способна на истерику и клоунаду да и вообще спроста слова не скажет, спуску не даст, всем покажет и докажет, со всем справится и горящего коня спасет. Мужчинам в отношениях с такой дамой очень трудно успеть что-то сделать, начать что-то делать или даже захотеть что-то делать. В семье с такой дамой мужчина затихает и с годами становится невидимый, неслышимый, иногда пьющий, почти всегда неуспешный, и, как правило, очень утомленный.

Девушки! Девочка должна быть скромной. Умоляю — молчите больше! Или хотя бы замолкайте вовремя!
Свои 14 тысяч слов в день, песни, пляски, Брэма, творог, нервную организацию и прочее обсуждайте преимущественно с подругами, мамами и бабушками.

Это вам мое завещание.

Маша и Мироздание

Дорогое Мироздание!
Пишет тебе Маша Ц. из г. Москва.
Я очень-очень хочу быть счастливой!
Дай мне, пожалуйста, мужа любимого и любящего, и ребенка от него, мальчика, а я, так уж и быть, тогда не перейду на новую работу, где больше платят и удобнее ездить.
с ув., Маша.
Дорогая Маша!
Честно говоря, я почесало в затылке, когда увидело строчки про работу. Даже не знаю, что сказать. Маша, ты вполне можешь переходить на новую работу, а я пока поищу для тебя мужа.
Удачи!
Твое Мрзд.

Уважаемое Мироздание!
Спасибо что так быстро ответило!
Но.. бабушка моя говорила: кому много дается, с того много и спросится.
Вдруг я буду иметь и то, и это, а за это ты мне отрежешь ногу, когда я буду переходить трамвайные пути?
Нет уж, давай так- я перехожу на новую работу, имею мужа, но за это я готова вместе со своим любимым всю жизнь жить в съемной хрущевке.
Как тебе такой расклад?
Твоя МЦ

Дорогая Машенька!
Хохотало, увидев про ногу. Смысл бабушкиной поговори совсем другой: кому много дается способностей, талантов, знаний и умений, от того люди много и ждут.
У тебя же заначено на двушку в Подмосковье, покупай на здоровье. Ногу оставь себе)))
твое М.

Дорогое Мрзд!
В принципе, я обрадовалась, прочтя про ногу.
НО:
у меня будет муж, ребенок, любовь, квартира и нога. То есть ноги.
Что я тебе буду должна за это ?(((
Маша.

Маша!
Уфф. Почему ты со мной разговариваешь, как с коллекторским агентством?
Меня попросили- я делаю. Я тебе где-нибудь когда-нибудь говорило, что ты мне что-то будешь должна?
М-ие.

Да!
То есть нет.
Просто не может быть, чтобы было МОЖНО, чтобы все было хорошо, понимаешь???
Я сегодня плакала всю ночь: отдала взнос за квартиру. Хорошая, окна на реку. Небось, муж будет урод. Скажи прямо. В принципе, я к этому готова.
Маша.
Дорогая Маша!
Муж, конечно, не Ален Делон, зато и в зеркало так часто не смотрится. Вполне себе нормальный мужик. На днях встретитесь.
Да, отвечая на твой вопрос: МОЖНО, чтобы все было хорошо. В принципе, мне все равно, хорошо или плохо мне заказывают. Лишь бы человек точно знал, что хочет.
Мрзд.

Уважаемое Мрзд,
А можно чтобы ДОЛГО было хорошо?….
В принципе,если лет пять будет, я согласна, чтобы с потолка протекало…
Цю, Маша Ц
Машенька,
я тебе отвечу честно.
Долго хорошо может быть. ДОЛГО ОДИНАКОВО — нет. Все будет меняться, не меняется только мертвое. И когда будет меняться, тебе покажется,что все плохо. На время.
цю, мрзд.
Мрзд!
Только не ногу. Пусть погуливает муж.

Мария, кончай со мной торговаться. Как на армянском базаре, ей-богу! Я судьбой не заведую, это в другом филиале с другими задачами.
Мое дело- предоставить человеку все, что он хочет.
Счет тебе никто не выставит.
Если так тревожно, можешь ежедневно ругаться с мужем матом. Он начнет погуливать. Шучу, не надо ругаться!
Единственная у меня к тебе просьба: когда ты будешь совсем-совсем счастлива, у тебя освободятся силы. Ты классно шьешь. Займись лоскутным шитьем, твои одеяла украсят любой дом, людям будет радость.
с уважением, М.
Дорогое мое!
Я сегодня прыгала от радости.
Конечно!
Я сделаю все, что ты скажешь.
Я ТОЧНО тебе ничего не буду должна?
Мне предложили еще более клевую работу,а тот чувак из кафе назначил свидание. Йессс!!!
(так небывает так не бывает)
(купила швейную машинку)
целую тебя!

Дорогая Маша!
Все хорошо. МОЖНО делать все что хочешь, в рамках Заповедей и УК.
И тебе ничего за это не будет. Наоборот. Если ты не будешь ныть, мы все (Управление № 4562223) только порадуемся. Нытики увеличивают энтропию, знаешь. И возни с ними много. Я от них, честно признаться, чешусь.
Так что удачи!
Я откланяюсь пока. Тут заказ на однополых тройняшек, и опять торгуются, предлагают взамен здоровье. Нафиг оно мне сдалось, их здоровье…
Твое Мрзд. Береги ногу! Шутка!

Мироздание, привет,
как ты там?
Дочку назвали Мирой, в честь тебя.
Сшила самое лучшее на свете лоскутное одеяло, заняла первое место на выставке, пригласили на слет пэтчворкистов на Бали.
Летим всей семьей.
Я просыпаюсь утром, поют птицы…
Я иногда думаю- за что мне такое счастье?
Твоя Маша. От мужа привет)

 

Маша, привет!
Смущенно признаюсь,что я немного промахнулось с сыном, которого ты заказывала, перепутало…но, гляжу, ты счастлива и так)
Быть счастливым -это нормально. Воспринимай это не как подарок, от которого захватывает дух, а как спокойный фон твоей жизни. А дух захватывает иногда от таких мелочей, которые каждому даются без всякой просьбы: не мое это дело, заставлять птиц петь под твоим окном. Это по умолчанию полагается каждому, базовая комплектация. Твое дело — их услышать и почувствовать то, что ты чувствуешь… Эта способность и делает тебя счастливой.
Все, дальше думай сама.
Пиши, если что.
Твое Мрзд.

по следам терапии

Будущим психологам

Будущим психологам

Меня часто клиенты и будущие коллеги спрашивают в письмах и в личных сообщениях, где я училась и как стала практикующим психологом. Не претендуя ни на что, просто расскажу, как это было у меня.

Профессору Сафину, когда я получала диплом, было, кажется, 75 лет.

Он страстно любил психологию, жестко с нас спрашивал и я его считаю одним из своих Учителей -во всех смыслах.

Он вел Высшие Курсы практической психологии при Баш Пед Университете в Уфе. На базе высшего образования, обучение в течение почти двух лет, дневная форма. Каждый день с двух часов дня до вечера. Теория несколько недель, практика несколько недель, экзамен. Теория, практика, экзамен. Никаких сессий и зимних каникул- все сдавалось блоками.

Сафин приглашал для нас лучших преподавателей и устраивал лучшие семинары. Около двухсот вопросов на каждый экзамен, а сколько экзаменов было- сосчитать трудно. Практика по диагностике в психиатрической больнице, практика по дефектологии- в доме ребенка с аномалиями развития. Диплом защищался при условии, что выпускники начинают вести платную частную практику (за символическую цену) и проходят супервизию. Клиентский опыт был обязателен (собственная терапия), это было условие всего времени обучения.

Он читал основные блоки лекций, теорию личности, возрастную психологию, детскую психологию, в области которой он и был профессором. Вел специализацию по директивному гипнозу. Я туда не ходила, так как в то время уже специализировалась по недирективному, мягкому эриксоновскому.

Вел он свои лекции страстно, и к нам относился страстно. «Как вы будете работать, -раздраженно кричал он, — если вы сейчас не выдерживаете нагрузок?? Вы знаете, что такое выгорание терапевта? Выдержите мои нагрузки- выдержите все! Слабаки!» Мы втягивали головы в плечи. «Я вас люблю!» — точно так же раздраженно прибавлял он, неизменно в конце каждой своей гневной речи.

Он очень крепко, помимо всего прочего, дал нам процедурные вопросы. Как отвечать на первый звонок, как устанавливать условия приема и их соблюдать.

Он вбил мне в голову следующее правило: когда ты практикуешь, ты должен построить систему поддержки собственной психики и тела. Работа тяжелая. Даже если это не специализация на работе с потерями, горем, не паллиативная терапия. А просто частная практика, как у меня, по вопросам отношений, развития, обретения смыслов и тд.

Как писал Ирвин Ялом — «кто сказал, что терапевтам много платят?» Практикующий психолог каждый день, хоть и не с каждым клиентом, работает с такими темами как потери, травмы, измены, расставания, разводы, смерти, изнасилования, насилие в раннем возрасте, в семье, инцесты, депрессивные, нарушенные состояния. К тебе приходят с бессоницей или с неудачами в работе, и ты находишь латентную, хорошо маскированную депрессию, потому что несколько лет назад пришедший запретил себе как следует оплакать умерших родителей. Ты ищешь, как именно клиентка разрушает отношения, и наталкиваешься на «почти забытое» изнасилование в юности.

Поэтому — еженедельно свой психолог. Еженедельно- супервизия с другим психологом-наставником. У меня это Хамитова Инна Юрьвна, семейный терапевт, принимающий в Институте практической психологии и психоанализа. Регулярные супервизии и внутренняя проработанность, собственный клиентский опыт — это обязательные требования к профессии.

Йога, или любое регулярное движение, дыхательные техники- обязательны, иначе, в полном сознании и ясной памяти свалишься в болезнь от перегрузок.

И ежегодные регулярные обучения. Эта профессия не имеет потолка. Вы всегда, на любой ступени мастерства, встретитесь с тем, чего не знаете и с чем не справляетесь.

Моя другая наставница, Порошина Татьяна Юрьевна, психолог от Бога, говорила: наши три инструмента — это способность к самоанализу, к эмпатии и способность точно формулировать сложные вещи.

Вы, уважаемые будущие коллеги, столкнетесь много с чем. В переносе вас будет трясти от гнева или обиды, и вы будете обязаны осторожно говорить об этом с клиентом. Вас и вашу работу будут обесценивать или оценивать негативно; вас будут идеализировать а потом обвинять, что вы не соответствуете; вас будут соблазнять, отвергать и проделывать с вами все то, что ваши клиенты проделывают с близкими им людьми; с вами будут пытаться разрушать отношения, и вы увидите травму своего пациента в действии. Вам нельзя будет вступать с вашими клиентами в двойные отношения любого рода, даже если очень хочется, потому что терапия на этом кончится.

В этом профессиональном сообществе существует огромная коллегиальная поддержка. Ни один профессионал не скажет плохо о коллеге: напротив, дурные высказывания о коллегах-психологах свидетельствуют о неуверенной профессиональной идентификации.

Я принадлежу к гуманистической школе, клиентцентрированной школе Карла Роджерса. Я не психаналитик, не бихевиорист, не «телесник».

Вместе с пришедшим ко мне человеком мы ищем его собственные скрытые ресурсы, неосознанные или заблокированные. Мягко включается работа бессознательного, направленная на решение проблемы. Нередко бывает, что люди, которые утверждают, что никогда не видят снов, в терапии начинают их видеть. Начинают делать то, на что раньше не решались…

Самая лучшая награда для меня- когда клиент заканчивает терапию, говоря — я стал другим человеком. Спасибо. Такая последняя сессия делает меня счастливой, хоть и немного грустно.

Девочка, которая двадцать лет не носила юбки, пришла однажды ко мне на сеанс в мини и скромно сидела, ожидая когда я замечу. Когда я заметила, мы с ней смеялись от радости. У нее красивые ноги, которых она стеснялась. Это была одна из лучших встреч в моей пока еще короткой практике.

Девочка, которая не позволяла себе эмоций, теперь открыто смеется и плачет, если хочется. Девушка, которая не позволяла себе отношений вообще, выходит замуж. Молодой человек, который между первым и вторым сеансом съехал от родителей: ему нужен был лишь небольшой толчок. Клиентка, с которой у меня была не встреча, а схватка спустя полгода после начала работы: она прятала огромный кусок агрессии, улыбалась и мучилась, и я приняла рискованное решение спровоцировать ее гнев на себя. Мы с ней едва выплыли в конце, обессиленные, почти плачущие, и она поняла — если даже ты не улыбаешься, тебя все равно можно любить.

И навалом неудач, разочарованных клиентов, бессонных ночей, супервизий, растерянности и отчаяния.

Мне приходится объяснять женщинам, что на терапии не выдают тортиков и мужчин в качестве приза за хорошо сделанную работу над собой. Мне приходится объяснять мужчинам, что проблемы в отношениях в паре не решается путем бегства в другие отношения. Иногда я, как училка, жестко, говорю об ответственности и авторстве собственной жизни и собственных отношений. Иногда говорю мягко.

Меня обзывали и швыряли деньги. Будили звонками среди ночи. Нарушали условия и размазывали агрессией по стенке, презрительно говоря — вам за это деньги платят. Обращались как с обслугой и как с гуру, и второе всегда оканчивается хуже.

Вы увидите, как клиент, рядом с которым плечо к плечу вы только что работали на его проблемой, вдруг оказывается по другую сторону баррикад: теперь вы одна, а он и его проблема- против. Это всегда страшно и требует нечеловеческой выдержки, а вы всего лишь человек.

Мне очень везет с наставниками. Это профессор Сафин Вадим Фатхиевич, который научил меня страсти в профессии. Порошина Татьяна Юрьевна, кандидат философских наук, практикующий психолог, научившая меня терпению и взявшая меня впервые, еще зеленую совсем, читать курс по конфликтологии. Это психологи из Уфы.

Это Гинзбург Михаил Романович, у которого я проходила специализацию по эриксоновской терапии, открывший мне чудесную магию человеческой психики. Это Ирина Якович, на семинаре по VIP-консультированию давшая нам множество практических техник. И, конечно, это Кроль Леонид Маркович, у которого я только начинаю учиться. Это специалисты Института Групповой и Семейной терапии в Москве.

…Посмотрите на меня, — говорил профессор Сафин, расхаживая на лекции между рядами, — я много курю, ем и болтаю. Я типичный орально травмированный!!

Эта профессия требует любви, терпения и чувства юмора. Иначе никак…

Я за то, чтобы психологи имели базовое профессиональное образование.

А здесь — то, чему я обучалась у Сафина.

X