Я бы хотела поговорить об очень важном навыке — проживании чувств без их отыгрывания, отреагирования во внешний мир по направлению к другим людям. Этот навык, размещение в себе сложных или неприятных чувств вместе (важно!) с их осознаванием и удерживанием внешней реакции, направленной на других людей, является для нашей культуры редким и незнакомым навыком. Проявляется отсутствие этого навыка вопросом «да, я это чувствую, и что мне теперь с этим делать?»

Психолог может ответить нам: «Просто чувствуйте это. проживайте это». И это нас разочарует. Мы только-только научились «что-то с этим делать»! Предъявлять себя и свои потребности. Защищаться. Говорить, наконец, другим людям о своих чувствах! осмеливаемся им предложить менять свое поведение! И тут предлагается «ничего не делать»?
Увы, у нас с вами действительно нет схемы на все случаи жизни — что иногда делать с тем, что чувствуешь. Но развитие в себе богатого диапазона навыков обращения с собой и является развитием эмоционального интеллекта.
Давайте начнем по порядку. Мы действительно порой чувствуем что-то наряду с растерянностью и бессилием. например: печаль. Злость или ярость. Ревность и страх. Боль. Раздражение. Отчаяние. Бессилие. В некоторых случаях мы можем только чувствовать и ничего не можем (и не должны!) сделать с источником этих чувств.

Человек умер или ушел от нас так, что мы не можем его вернуть. Никакое действие, направленное в его сторону, невозможно. То, что мы будем чувствовать по этому поводу, похоже на гору, которую не обойти-не объехать. Нам придется взобраться на эту гору: прожить свою боль до конца. Смелость идти в свое горе, невытеснение этого, смелость сказать себе «мне больно так, что нельзя дышать», парадоксальным образом облегчает задачу: рано или поздно мы обнаружим, что у этой боли есть обозримый объем. Есть начало и конец. Мне часто говорили клиенты: если я разрешу себе горевать по этому поводу или плакать, я боюсь, что я начну выть. И не смогу остановиться. Я боюсь, что не справлюсь с этим. Это, конечно, не так. Иногда только шаг в эту боль является единственным шагом к тому, чтобы она когда-нибудь кончилась. Проживать ее, просто чувствовать ее уже является необходимым и порой достаточным действием, чтобы рано или поздно с ней справиться.

Возьмем пример легче. Кто-то нас раздражает в сети. Осознать: этот человек не сделал мне ничего плохого. Но он меня раздражает. Принять: я пока ничего не могу с этим сделать, мне осталось только чувствовать это раздражение. Осознать еще: мое раздражение имеет, наверное, какие-то причины. Я сейчас не могу/не имею сил с этим возиться и выяснять. Чувствовать: да, он меня бесит. Мне важно это назвать своими словами. Регулировать: я не имею права указывать ему менять свое поведение только потому, что он меня раздражает. Регулировать: что я могу сделать с собой? читать, пытаясь понять, почему раздражает. Отписаться, пока мое состояние не изменится; забанить, ибо бесит. Признаком низкого эмоционального интеллекта было бы отыгрывать это чувство вовне: идти к нему на страничку с указанием, что и как ему писать.

Ревность, зависть, страх: я осознаю, что я сейчас ревную/завидую/боюсь почувствовать себя ничтожеством или ненужным. Осознавание: могу ли я попросить изменить поведение человека так, чтобы я этого не чувствовал? Ведь специально он ничего для этого не делает. Если не могу: умом я понимаю, что у меня нет оснований это чувствовать, но я это чувствую, ок. Зрелое регулирование реакции на собственные чувства: могу ли я сделать что-то, что принесет мне облегчение, не трогая при этом другого человека, вызвавшего во мне такую бурю эмоций? (при отсутствии регулирования собственных реакций мы обесцениваем чужие достижения, закатываем скандал, говорим или пишем токсичное). Признание собственного права чувствовать некрасивое: да, я сейчас завидую/ревную/бешусь от чужого успеха. Размещение: я могу ничего с этим не делать, не портить отношения, прожить это, увеличить дистанцию с тем, что меня ранит, а когда выдохну и отойду, разберусь с тем, что меня так задевает.

Чем это отличается от вытерпеть? Тонкий вопрос. Наверное, тем, что терпим мы с надеждой, что что-то изменится. Подавляем, стараемся не чувствовать. А тут мы чувствуем на полную катушку — но ничего с этим не делаем, не размещаем чувства в другом, проживаем объем сами. Ре-гу-ли-ру-ем. Называем эти чувства словами, себе или психологу, когда знаем, что сейчас — не изменится, легче не станет, и мы что-то можем сделать с собой, а не с другим человеком. Мы не можем вернуть того, кто умер или ушел. Мы не можем велеть другому взрослому вести себя по-другому. Мы не можем переделать того, кто нас разочаровал, а значит, нам остается только прожить разочарование, не делая замечаний по этому поводу другому. Мы чаще всего должны проживать, например, раздражение, — молча, так как оно способно выливаться некрасиво и портить наши отношения, но в этот момент можно сказать себе — сейчас мои границы проницаемы, меня все бесит, я должен позаботиться о собственном состоянии, если я не могу изменить поведение другого человека. Он меня раздражает, да, пойду потопаю ногами где-то в уголке или просто высплюсь, а потом поговорю с ним (или не поговорю, не имею права).

Вы видите, что нет готовых схем. На каждое мое предложение в этом тексте у многих найдется возражение, недоумение, сопротивление. Но эмоциональный интеллект на то и интеллект, что гибок и самообучаем.

Важно знать, что наше состояние влияет на наше настроение, а не наоборот. Недосып, голод, который мы плохо осознаем, уровень стресса, усталость, — все влияет на наше настроение. Невозможно настроением вытянуть состояние, но наоборот можно. Это тема, впрочем, другого большого разговора.

И напоследок я скажу, так как вопросы тут неизбежно возникают: насилие в отношениях, эмоциональный или физический абьюз, — что ли, Юля, теперь любого плана эмоции размещать в себе? Молчать? Нет, это как раз насильник не умеет размещать, не регулирует, не осознает, у него низок эмоциональный интеллект. Здесь признаком вашего зрелости будет вывести себя из-под огня, — обычно менять его поведение невозможно. Признаться себе — мне страшно, больно, унизительно, я не могу/я могу дать отпор. Это уже разговор другого плана и порядка.

В этом тексте же я бы хотела показать вам, как еще можно обращаться со своими эмоциями: признавать свое право их чувствовать — любой силы и диапазона, и не осуждать себя за это; называть их точно; проживать их, удерживая в себе (я это чувствую, и мне важно, хоть и страшно именно чувствовать), или выпускать, регулируя их объем. Любой психолог, любой терапевтический процесс вас этому научит.

Хочется подраться, но мы просто жестко скажем словами; хочется сделать замечание, но мы различаем, что это не наше дело, и поэтому пройдем мимо; мы влюблены безответно, но не преследуем объект влюбленности. Печаль, например, вообще не предполагает никаких действий вовне — но вместо этой эмоции у нас часто страх и злость, мы не умеем просто сожалеть, просто грустить, просто печалиться, ничего больше с этим не делая.

Между эмоцией и ее отыгрыванием во внешнем мире, между эмоцией и внешней реакцией должен быть еще один шаг- осознавание, и второй — регулирование. Не путать с подавлением.

X