Многие люди годами мечтают о простом, казалось бы, действии: отложить немного денег. Не тратить все. Но необходимые траты такие большие, что совершенно непонятно, как откладывать. Откладывают, пряча от самих себя – в конвертик, на счет, и в конце концов не выдерживают, залезают, и вот отложенного нет. Их беспокоит, что тратится все до копейки, «вот сколько получаю – столько и трачу».

Когда в моей группе «Деньги, деньги» люди начинают озвучивать цифры, на лицах появляется изумление. Цифры иногда разнятся на порядок — Коля получает рубль, а Наташа десять. А проблема абсолютно одна и та же. Копить можно только с излишков. Это аксиома. Но излишков ни у кого нет. Ни у Коли, ни у Наташи. Более того, когда Наташа получала рубль, у нее так же не было денег, как и теперь, когда она получает десять. А когда Коле вдруг выплачивают не рубль, а четыре рубля, у него они тоже тотчас же расходятся.

Давайте заглянем в этот механизм на примере прекрасной бабушки Прасковьи Федоровны. Прасковья Федоровна, невысокая полненькая женщина, 1933 года рождения, пережила войну маленькой, вышла замуж и родила двоих девочек. Девочки родили своих детей, и все эти семьи, с внуками, а потом и правнуками, вспоминают про дом Прасковьи Федоровны как про изобильный, хлебосольный и разумный. Более того, у Прасковьи Федоровны, работавшей, как и ее муж, всю жизнь мастером в цеху и вышедшей на пенсию, всегда были какие-то накопления, и «бабуля с дедом» подсовывали своим взрослым детям десятку, а на свадьбы дарили и сотню, и полтысячи рублей в советское время. Вспоминая ее на тренинге «Деньги», внук или внучка этой женщины говорят – я не знаю, как она это делала, но деньгами она распоряжалась разумно и аккуратно, и было ощущение, что она их держит хозяйской рукой. Все необходимое было, а ведь зарплата была меньше, чем у меня!

Я, бизнесмен и бизнесвумен, я высококлассный специалист, я, работающий в международной компании, я, человек, получающий среднюю зарплату по рынку, – у меня годами нет никаких накоплений и заначек, и в отпуск я езжу с премии, а машину покупаю в кредит. Нет «жирка», «подушечки», которая бы позволила чуть расслабиться, выдохнуть, все время в этом месте тревога, все время в этом месте ощущение себя бедным, все время хочется спрашивать у посторонних людей «сколько стоит», хотя это неприлично.

Я могу поделиться наблюдением: не получится спокойно откладывать, пока в этой теме так много тревоги, жадности, желаний, вожделений. Мы не наевшаяся нация. У тех, кто сейчас самые активные работники на рынке, у поколения 70-80-х годов, в детстве и юности не было
— хорошей и красивой одежды;
— нормальной и вкусной еды вдоволь; иногда и просто еды вдоволь;
— обыкновенного бытового комфорта;
— красивых и качественных интерьеров, мебели, предметов обихода;
— безопасности;
— уверенности в завтрашнем дне;
— спокойных и уверенных в себе родителей;
— путешествий;
— предсказуемости мира и его надежности;
— легкости перемещений и легкости решения проблем.

Все это вкупе дает почти поствоенный синдром: обратите внимание, наше поколение почти никогда не берет кредит, чтобы купить бытовую технику или гаджеты. И также почти никогда не берет кредит на образование. Мы берем кредиты на путешествия, автомобили, ремонт, мебель, квартиру, шубы, неподъемную ипотеку, и часто спускаем все до последней копейки на шопингах или на еду в том сегменте рынка, который нам не по доходам. Начинаешь смотреть срез трат — и видишь импульсивные покупки в нижней трети пирамиды Маслоу, хотя речь не идет о выживании. Это покупка вкусной и хорошей еды, покупка лишней еды, которая выбрасывается, покупка вещей, которые престижны или не носятся, но которых до смерти хочется так, что это превращается в навязчивость.

Если сказать проще, – наше поколение совершенно не наелось и наедается только вот что. Работая с этой темой, та же условная Наташа удивленно видит, как легко можно отследить связь десятой пары лишних, ненужных, роскошных зимних сапог с вечно промокшими, замерзшими ногами юной студентки, вынужденной по утрам ждать автобус в зимнем уральском городе. Она покупает не сапоги, а тепло своим ногам, гарантию, что больше не замерзнет. Тот же условный Коля, заработав вдруг нечаянно больше, несет и несет эти деньги в черную дыру, заглушая тревогу и придуманную вину, – оплачивая младшему (37 лет) брату очередную фанаберию, кредит, долг, разбитый автомобиль: когда-то Коля остался в семье за старшего и хлебнул лиха, в 14 лет после ухода отца получив на руки инфантильную маму и избалованного брата. Он пытается купить безопасность и ощущение «я справляюсь» и именно на это тратит все, что есть, так как тревога не уходит.

Кто-то стоит возле прилавка с вкусными окороками, бормоча то ли «теперь я могу себе это позволить», то ли «я никогда не буду больше голодать», и, махнув внутренне рукой, говорит «а дайте килограмм». Зная, что не съедят — еще предыдущий не съели.

Чуть-чуть примерив на себя спокойствие собственной бабки Прасковьи Федоровны, или хмурое неторопливое достоинство деда Миши, мельника, раскулаченного большевиками, и Коля, и Наташа вдруг замедляются, по-другому смотрят, по-другому дышат, будто и не было десятилетий унизительного советского дефицита, а до этого экспроприации, конфискации, войны, голода, расстрелов, и вдруг говорят: «а я знаю, как копить. Теперь — знаю». И я знаю, что еще месяца три-четыре, и они «наедятся», и деньги высвободятся, и не сразу начнет копиться «подушка», а вначале чуть посвободнее станет дышать, не все будет тратиться.

Не шиковали, прямо скажем – голодали и Прасковья Федоровна, десятилетней девочкой пережившая войну, и дед-мельник, пахавший от зари до зари. У каждого из нас в семье, в родне, в обозримом окружении, если повертеть головой, найдутся такие люди или воспоминания о них. Как были хорошими хозяевами, как даже в голодные послевоенные покупали для больного ребенка раз в месяц мед и масло на рынке, как отсылали детям-студентам небольшие деньги каждый месяц. У них было удивительное свойство — они могли аккумулировать ресурсы, не тратить все до последнего, приберегать. Не на лишнее, но на необходимое. Другое дело, что именно они считали необходимым. Кто-то из них до революции, как дед-мельник, жил в мире, где многое зависело от него. Кто-то, как бабушка Прасковья, жил в мире, где правила и ценности были понятны. Много лет работая с семейным, родовым сценарием на группе «Мама и мои отношения», я вижу, что лишения и безденежье словно прицельно выстрелили лишь сейчас, в наших родителей и в нас. У наших детей уже все по-другому.

Как только утихает тревога там, где мир видится непредсказуемым и опасным, меняется и подход к собственным тратам. Любой терапевтический процесс может в этом помочь. Помогает любая, даже шуточная «примерка» на себя спокойного, рассудительного, неторопливого состояния ума.

Приходите тренировать другой, новый подход к деньгам на вебинар 6 июня.
Очень легкие, практические, житейские упражнения позволят вам начать применять новые правила отношения с деньгами сразу после вебинара.
Запись вебинара входит в стоимость. Принимаются к оплате карты любой валюты.

Оплата и регистрация по ссылке.

До вторника, 22 мая стоимость вебинара 1690 руб, позже цена увеличится на небольшую сумму.

Обращаем ваше внимание, что после закрытия регистрации на мероприятие попасть на него или получить запись будет невозможно.

Буду рада, до встречи!

X