Проживать иногда достаточно

Я бы хотела поговорить об очень важном навыке — проживании чувств без их отыгрывания, отреагирования во внешний мир по направлению к другим людям. Этот навык, размещение в себе сложных или неприятных чувств вместе (важно!) с их осознаванием и удерживанием внешней реакции, направленной на других людей, является для нашей культуры редким и незнакомым навыком. Проявляется отсутствие этого навыка вопросом «да, я это чувствую, и что мне теперь с этим делать?»

Психолог может ответить нам: «Просто чувствуйте это. проживайте это». И это нас разочарует. Мы только-только научились «что-то с этим делать»! Предъявлять себя и свои потребности. Защищаться. Говорить, наконец, другим людям о своих чувствах! осмеливаемся им предложить менять свое поведение! И тут предлагается «ничего не делать»?
Увы, у нас с вами действительно нет схемы на все случаи жизни — что иногда делать с тем, что чувствуешь. Но развитие в себе богатого диапазона навыков обращения с собой и является развитием эмоционального интеллекта.
Давайте начнем по порядку. Мы действительно порой чувствуем что-то наряду с растерянностью и бессилием. например: печаль. Злость или ярость. Ревность и страх. Боль. Раздражение. Отчаяние. Бессилие. В некоторых случаях мы можем только чувствовать и ничего не можем (и не должны!) сделать с источником этих чувств.

Человек умер или ушел от нас так, что мы не можем его вернуть. Никакое действие, направленное в его сторону, невозможно. То, что мы будем чувствовать по этому поводу, похоже на гору, которую не обойти-не объехать. Нам придется взобраться на эту гору: прожить свою боль до конца. Смелость идти в свое горе, невытеснение этого, смелость сказать себе «мне больно так, что нельзя дышать», парадоксальным образом облегчает задачу: рано или поздно мы обнаружим, что у этой боли есть обозримый объем. Есть начало и конец. Мне часто говорили клиенты: если я разрешу себе горевать по этому поводу или плакать, я боюсь, что я начну выть. И не смогу остановиться. Я боюсь, что не справлюсь с этим. Это, конечно, не так. Иногда только шаг в эту боль является единственным шагом к тому, чтобы она когда-нибудь кончилась. Проживать ее, просто чувствовать ее уже является необходимым и порой достаточным действием, чтобы рано или поздно с ней справиться.

Возьмем пример легче. Кто-то нас раздражает в сети. Осознать: этот человек не сделал мне ничего плохого. Но он меня раздражает. Принять: я пока ничего не могу с этим сделать, мне осталось только чувствовать это раздражение. Осознать еще: мое раздражение имеет, наверное, какие-то причины. Я сейчас не могу/не имею сил с этим возиться и выяснять. Чувствовать: да, он меня бесит. Мне важно это назвать своими словами. Регулировать: я не имею права указывать ему менять свое поведение только потому, что он меня раздражает. Регулировать: что я могу сделать с собой? читать, пытаясь понять, почему раздражает. Отписаться, пока мое состояние не изменится; забанить, ибо бесит. Признаком низкого эмоционального интеллекта было бы отыгрывать это чувство вовне: идти к нему на страничку с указанием, что и как ему писать.

Ревность, зависть, страх: я осознаю, что я сейчас ревную/завидую/боюсь почувствовать себя ничтожеством или ненужным. Осознавание: могу ли я попросить изменить поведение человека так, чтобы я этого не чувствовал? Ведь специально он ничего для этого не делает. Если не могу: умом я понимаю, что у меня нет оснований это чувствовать, но я это чувствую, ок. Зрелое регулирование реакции на собственные чувства: могу ли я сделать что-то, что принесет мне облегчение, не трогая при этом другого человека, вызвавшего во мне такую бурю эмоций? (при отсутствии регулирования собственных реакций мы обесцениваем чужие достижения, закатываем скандал, говорим или пишем токсичное). Признание собственного права чувствовать некрасивое: да, я сейчас завидую/ревную/бешусь от чужого успеха. Размещение: я могу ничего с этим не делать, не портить отношения, прожить это, увеличить дистанцию с тем, что меня ранит, а когда выдохну и отойду, разберусь с тем, что меня так задевает.

Чем это отличается от вытерпеть? Тонкий вопрос. Наверное, тем, что терпим мы с надеждой, что что-то изменится. Подавляем, стараемся не чувствовать. А тут мы чувствуем на полную катушку — но ничего с этим не делаем, не размещаем чувства в другом, проживаем объем сами. Ре-гу-ли-ру-ем. Называем эти чувства словами, себе или психологу, когда знаем, что сейчас — не изменится, легче не станет, и мы что-то можем сделать с собой, а не с другим человеком. Мы не можем вернуть того, кто умер или ушел. Мы не можем велеть другому взрослому вести себя по-другому. Мы не можем переделать того, кто нас разочаровал, а значит, нам остается только прожить разочарование, не делая замечаний по этому поводу другому. Мы чаще всего должны проживать, например, раздражение, — молча, так как оно способно выливаться некрасиво и портить наши отношения, но в этот момент можно сказать себе — сейчас мои границы проницаемы, меня все бесит, я должен позаботиться о собственном состоянии, если я не могу изменить поведение другого человека. Он меня раздражает, да, пойду потопаю ногами где-то в уголке или просто высплюсь, а потом поговорю с ним (или не поговорю, не имею права).

Вы видите, что нет готовых схем. На каждое мое предложение в этом тексте у многих найдется возражение, недоумение, сопротивление. Но эмоциональный интеллект на то и интеллект, что гибок и самообучаем.

Важно знать, что наше состояние влияет на наше настроение, а не наоборот. Недосып, голод, который мы плохо осознаем, уровень стресса, усталость, — все влияет на наше настроение. Невозможно настроением вытянуть состояние, но наоборот можно. Это тема, впрочем, другого большого разговора.

И напоследок я скажу, так как вопросы тут неизбежно возникают: насилие в отношениях, эмоциональный или физический абьюз, — что ли, Юля, теперь любого плана эмоции размещать в себе? Молчать? Нет, это как раз насильник не умеет размещать, не регулирует, не осознает, у него низок эмоциональный интеллект. Здесь признаком вашего зрелости будет вывести себя из-под огня, — обычно менять его поведение невозможно. Признаться себе — мне страшно, больно, унизительно, я не могу/я могу дать отпор. Это уже разговор другого плана и порядка.

В этом тексте же я бы хотела показать вам, как еще можно обращаться со своими эмоциями: признавать свое право их чувствовать — любой силы и диапазона, и не осуждать себя за это; называть их точно; проживать их, удерживая в себе (я это чувствую, и мне важно, хоть и страшно именно чувствовать), или выпускать, регулируя их объем. Любой психолог, любой терапевтический процесс вас этому научит.

Хочется подраться, но мы просто жестко скажем словами; хочется сделать замечание, но мы различаем, что это не наше дело, и поэтому пройдем мимо; мы влюблены безответно, но не преследуем объект влюбленности. Печаль, например, вообще не предполагает никаких действий вовне — но вместо этой эмоции у нас часто страх и злость, мы не умеем просто сожалеть, просто грустить, просто печалиться, ничего больше с этим не делая.

Между эмоцией и ее отыгрыванием во внешнем мире, между эмоцией и внешней реакцией должен быть еще один шаг- осознавание, и второй — регулирование. Не путать с подавлением.

Паркет для чудовищ

Паркет для чудовищ

Одна моя давняя клиентка задала вопрос: «Юля, а как не бояться первый раз прийти на танцы?»
Очень просто было ответить — никак, все равно вы будете бояться, и все такое, но вот надо идти через страх, это как водить машину. И так далее. Но это не помогает тем, кто боится.
Скажу сразу, я не боялась. Наверное, потому, что с детства танцы представляются мне довольно дружелюбным процессом, нежели строгим, скорее другом, нежели учителем, скорее удовольствием, нежели экзаменом, скорее чем-то смешным, нежели чем-то страшным. Танцы для меня, а не я для танцев. Видеть себя в зеркале в образе неуклюжего существа, падающего набок при повороте, мне бывает досадно, но не жутко и не страшно. Я на первые уроки надевала какое попало платье и старые туфли, которые потом выкинула, — лишь бы мне было удобно. На все остальное мне было наплевать.

К тому же меня не ругали за ошибки. У меня отсутствует хорошая координация, я плохо понимаю, с какой ноги куда идти и как при этом держать руки; иногда мой преподаватель в отчаянии, потому что я просто плохо и некрасиво двигаюсь и при этом не туда. Ну ничего, говорю я себе, еще годик-два и я уже буду лучше. Я убеждена, что терпение и труд все перетрут, раз в три месяца я в отчаянии тоже, потому что плохо получается и не переходит на следующий уровень, но я никогда не хочу все это бросить навсегда.

Это была моя счастливая танцевальная биография, которая только началась. Я не могу вас научить чувствовать так же, но я могу рассказать вам, какие страхи сделали бы ее несчастливой.

1) Страх первый. Если бы я считала, что на танцах все будут на меня смотреть и осуждать.
Я тупо исхожу из трех предположений: первое — все настолько заняты собой, что ни до кого. Вы стоите на каблуках или в кроссовках перед зеркалом, перед учителем или перед станком, сосредоточены на движении, которое никак вам не дается, и у вас будут силы, чтобы презрительно кривиться в сторону неуклюжего новичка? Я вас уверяю, вы его даже не заметите;
Второе предположение — если вы уже давно и чертовски хорошо танцуете, вы посмотрите на новичка с любопытством, вспомнив все свои страхи, энтузиазм и ошибки, и будете скорее поддерживать при встрече и хвалить, нежели кривить лицо и презирать. Я не видела в танцевальных любительских сообществах, включая наш клуб, другого отношения.
Если вы танцуете давно и плоховато, вы посмотрите на пришедшего с некоторой тревогой — ну а вдруг обгонит?

Новички ничего этого не знают. Условная Люся, собираясь на танцевальный урок впервые, фантазирует о том, как ее будут, прежде всего, унизительно оценивать.

Оценивать кто-то будут обязательно, но позже. Сейчас условная Люся пока ничтожно малая величина, чтобы танцующие прекрасные мегеры тратились на любые злобные акты в ее сторону, если таковые мегеры вообще ей встретятся.

Резюмируя, скажу, что вас не пускает на паркет прежде всего страх оценки. На самом деле вы еще настолько не конкурентноспособны, что можете прийти и ужасно двигаться сколько вам влезет. Никакому учителю танцев на этом этапе не придет в голову вас ругать или что-то от вас требовать. Зрителям или другим ученикам нет до вас дела. Истинный оценщик сидит только внутри вас, не прощающий вам ошибки и с отвращением смотрящий на вас в зеркало. Чужими, осуждающими, недобрыми глазами.

2) Страх второй. «Я некрасивое, толстое, старое и страшное чудовище». «У меня нет модельной внешности».

Да, это так. Мы иногда выглядим как чудовища. Считаем себя старыми. Страшными. Иногда танцы — это первый процесс за много лет, который возвращает нам красивый женский облик. Я сама была сильно толще, чем сейчас, когда пришла туда впервые, да и сейчас не отнюдь не тонкая, изящная и хрупкая.

И вот ты смотришь на танго, или в хип хопе, или в сальсе, как двигаются женщины и мужчины старше тебя. И толще. Кажется, они ничего не знают о том, что им следовало бы считать себя чудовищами. Смеют танцевать и обходить тебя на турнирах. Смеют ставить красивые номера. Никто не вбегает на паркет с криком «прекратите это немедленно! Немедленно запустите кого-нибудь модельной внешности»!

Надо сказать, что обнаружение на паркете женщин разного калибра, возраста и танцевальной сноровки очень утешает вновь прибывшее чудовище Люсю. Она думает — ага, другие чудовища тоже здесь. Вкрапления танцующих любителей модельной внешности статистически малы.
Новичок чудовище Люся не знает одну штуку, которую знают все давно танцующие люди:

люди в танце очень красивы.

Я о том, как раскрывается в танце обычный человек, не профи, который получает от танца несказанное удовольствие. На соревнованиях по карибским танцам я наблюдала необычайного красавца, высокого и широкоплечего профессионала, который выводил на паркет красивую статную партнершу. Танцевали они изумительно. В следующий заход он вышел с другой студенткой — не по росту ему маленькой, толстенькой и, кажется, старше его. Мое внутреннее чудовище Люся напряглось, заранее сжавшись от того, что этому красавцу, наверное, будет «как-то не так». Так вот- бог мой, с какой любовью, азартом и счастьем они оба отожгли на танцполе! Как она, по которой моя внутренняя Люся мысленно немедленно откалибровалась, была жива, прекрасна, озорна и красива, и с какой любовью ее партнер с ней танцевал.

Вы ничего не знаете о себе в танце, пока вы не начали танцевать.

3) Страх третий. «Я не умею».

Учиться вы будете технике. Шаг, поворот, положение рук, положение тела. Посадка головы. Количество шагов. Градус поворотов. Базы всех танцев. Базы всех танцев простые, из них комбинируется сложное и красивое.

Вас в любом танцевальном месте встретят как новичка и будут обращаться как с новчиком. Было бы странно, если бы вы пошли учиться танцевать, умея. Преподаватели танцев это обычно понимают. Никто не ждет от вас безупречности, кроме вас самой. Очевидно, внутренняя Люся мрачно готовится себя ругать за все ошибки.

И вот на что можно себя вдохновить: вы танцуете, когда вас никто не видит? это же и есть самое счастливое состояние нашего тела, — танец. Вы можете беситься, кривляться, прыгать, хлопать руками, трясти головой и делать ужасные движения бедрами, если вы слышите заводящую вас музыку. Вы когда-нибудь танцевали от злорадства или презрения, от радости или нежности? Наверное, мои вопросы обращены к той части вашей личности, которая очень древняя. Это африканская Люся, танцующая вокруг костра под барабаны в честь удачной охоты, или горя, или дождя. Было бы странно себя учить танцевать, когда танцуется само.

Внутри нас всех уже есть танец. И, учась танцевать, мы просто его высвобождаем. В таком состоянии не существует ошибок. Когда мы танцуем сами с собой, мы никогда не делаем неудобных шагов или неуклюжих поворотов.

В этой части я обращаю ваше внимание на то, что большая и лучшая часть танца в вас уже есть, это врожденное в каждом человеке. Наша задача — высвободить этот танец, дать себе танцевать. «Если у человека есть тело, он танцор» — сказала мне одна из моих учителей.

4) а еще мне бы очень испортил жизнь страх не победить, не быть лучшей и самой-самой.

В моей детской биографии был эпизод, когда я на месяц внезапно уехала в танцевальный лагерь, где была всем чужая, неопытная и без постоянного партнера. Меня обижали и я часто глотала слезы. Но каждый раз я себе говорила- так, я приехала сюда танцевать. И делала следующий шаг. Это была моя задача и я ее решала. Я никого не могла и не умела побеждать, и мне оставалось сосредоточиться только на задаче: следующий шаг должен быть чище и точнее предыдущего. Я по определению не могла быть самой-самой. Но моих отношений с танцем как с процессом хватало, чтобы быть в порядке.

Если вы приходите на танцы за танцами, если вы верите в то, что именно танец сам по себе может сделать вас счастливой, у вас все получится.

Если вы мыслите образами «я в красивом платье всех побеждаю, я особенная и самая-самая», это не совсем про танец. Это про вашу ценность, которая не чувствует сама себя без побед и красивых платьев. Это про Люсю, считающую себя чудовищем.

Такое мышление может здорово осложнить вам жизнь, но кратчайшим путем привести к победам на турнирах и прочим прекрасным для вашей танцевальной биографии вещам.

Я не очень спортивная, мне скучно и страшновато постоянно конкурировать, поэтому это не мой путь. Иногда один мой урок, на котором происходит разное, вполне себе детское танцевальное счастье, делает меня счастливой и наполненной больше, чем целый красивый турнир.

Не все, кто ждал эту статью, любят танцевать так, как люблю я. Многие из вас пойдут на паркет за новым опытом, за красотой, за отношениями, за красивыми платьями, за новой жизнью и победами, и танец будет для вас не целью, а средством, и это здорово.

Я знаю, что многие придут туда не одни. Они приведут с собой робкое чудовище Люсю, на которое невозможно смотреть в зеркало. Оно будет смешное, некрасивое, неуклюжее, неизящное, скорее всего, толстое.

Все равно идите и ведите Люсю. В конце концов, в вашей власти перестать гнобить ее за то, что она, такая странная, не умеет танцевать с первого занятия. В вашей власти обойтись с ней так, как, возможно, вы хотели бы, чтобы обошлись с вами:

— поддерживать ее, дать ей время и терпение, дать ей право на тысячи ошибок, и она просто для своего удовольствия рано или поздно начнет тихонько танцевать в танцевальном зале, пусть даже и без зрителей, и вы увидите, какая она красивая.

PS. Написано с благодарностью ко всем моим учителям, которые меня поддерживали и поддерживают в моем движении на паркете, как бы я ни была неуклюжа, начиная с самого первого моего учителя, Маргариты Иосифовны Пушкаревой.

Карамельные дни

…Однажды я валялась на пляже. Небо было голубым и просторным, море походило на зеленый прозрачный леденец и ласково шелестело. Я думала: «это какая-то карамель, а не отпуск, пусть так будет всегда». Я подумала «все бросить к чертовой матери». Я подумала «это невозможно».

«Все бросить» это плохая идея. Ко мне часто идут клиенты, неся в себе это тихое «все бросить». Как правило, они живут в системе жестких правил:
— не сиди без дела;
— домработница? как это — чужой человек в доме? ты что, белоручка? ты что, буржуй? хотя бы уберись к ее приходу, не позорься;
— хорошая жена ухаживает за своим мужем;
— хорошая мать каждую минуту занимается детьми;
— ты должна выйти в выходные, потому что хороший сотрудник работает всегда;
— ты не должна злиться и должна все время давать себе клевать печень, как Прометей;
— если таксист не знает город и не умеет навигатор, ты не должна злиться на таксиста, заказывать другого и звонить в его компанию, ты должна его пожалеть и поехать с ним в Чертаново просто потому, что туда он может;
— нет, не французское белье, лучше кастрюльку, костюм сыну, заплатить за кружок;
— нет, массаж это ты заснешь, а тебе еще надо убрать квартиру;
— научись сама делать себе маникюр; вообще зачем тебе маникюр?
— танцы это несерьезно, рисовать надо было в детстве, у тебя нет на это времени;
— в отпуск одной не нужно, дорогая, присмотри за мужем лучше тут;
— если кто-то с тобой хочет поговорить — говори; просит о помощи — помогай; запрещает тебе- слушайся; и делай все это немедленно.

Я не знала, когда же кончится эта жизнь, системы «упасть на пол и немедленно хоть на минуту заснуть» и начнется та — с зеленым леденцом и небом.

…Однажды я решила изменить одно утро в неделю — утро понедельника. Мне хотелось бы начинать неделю не со шквала рабочих звонков, а под любимую танго-музыку. И я стала вставать раньше на два часа, включать музыку и неспешно, молча завтракать. Иногда ехала в свой клуб, благо уроки там начинаются рано. И только потом, выпив кофе или переодев танцевальные туфли, брала в руки телефон и отвечала на все звонки. И потом весь понедельник проистекал как-то иначе, неспешно, весело и наполненно, это перекидывалось на вторник, я вошла в азарт, и за год таким образом, день за днем, час за часом, очень тщательно и внимательно переделала все свое расписание. Я ничего не бросила и не уехала на море. Но в моей жизни теперь каждый день есть «карамельный час» — иногда целых полдня, иногда 15 минут.

Когда мы стали на группах делать это нехитрое упражнение, вот что получилось у моих клиентов:
— встать утром раньше на час и сидеть этот час с чашкой кофе, глядя в окно и неспешно просыпаясь; нет, не гулять с собакой и не кормить детей завтраком, да, ближним было объяснено и они не трогают, берегут; и этот час питает силами весь день;
— больше не бежать на работу, а идти неспешным шагом, и отказаться ехать кусок дороги в переполненной маршрутке; разведать местность и найти парк, и идти через него; да, и зимой тоже — он очень приятный; а чтобы идти, надо встать раньше, а чтобы встать раньше, пришлось пересматривать вечер накануне, и вечер тоже стал приятнее;
— поменяться с мужем ролями: теперь не готовить завтрак, но готовить ужин, а на завтрак есть что муж дал; он давно мечтал другой завтрак, а ты давно мечтала спать на час дольше;
— погуглить и узнать, что на работу рано-рано утром лучше добираться на поезде, а не на метро, увидеть, что поезд отличный, современный, с вайфаем, а по выходу с перрона есть чистенькое кафе — и приходить на работу со стаканчиком вкуснейшего кофе в руках и раньше чем раньше;
— выходить с работы не самой последней. Да, дома никто не ждет, и бессознательно ты оттягиваешь этот момент, вплетаясь в унылую систему «пришла с работы-упала-встала-пришла на работу». Попробовать бесстрашно распланировать себе всю неделю, и, не ожидая никаких чудес, уходить на три часа раньше; обнаружить музей фарфора, танцы на набережной, веселых и точно таких же одиноких парней и девчонок;
— отказаться ездить заниматься любимым хобби к черту на рога, найти такой же мастер-класс в соседнем доме;
— освободить вечер одного дня в неделю от всех обязательств и обещаний; и вдруг прочитать книгу, которую давно хотела.

Маленькие, нехитрые шаги. Не системы «все бросить и уехать к морю». А «ничего не бросать, менять тихонько, медленно и так, как душа просит».

Удачи вам в этом «карамельном упражнении».

Идентификация женщины

Идентификация женщины

Мне было 19, и мы с мужем пошли на фильм «Идентификация женщины».

Я едва вытерпела — столько незнакомого напряжения было для меня в сценах секса, где она задыхалась, стонала, облизывала пальцы, и вообще была какой-то, я тогда еще не знала — какой. И не умела такой быть и так чувствовать. Я тогда не понимала, что в этот момент героиня была как животное, безо всякой обычной кинематографической красоты. Больше ничего не помню про этот фильм, кроме этого странного чувства.

Позже, став чуть поопытнее, я научилась присутствовать в моменте секса полностью. Но того чувства не забыла. Там, в фильме, я словно подглядела то, о чем мне не сказали, когда меня растили. Ощущение обмана, досады и зависти, — вот что меня мучило во время фильма. Я знала, какой должна быть девочка. Но я не знала, какой может быть женщина.

Жизнь моя сложилась так, что теперь, благодаря моему мужу, моим мужчинам и некоторым встреченным по дороге старшим женщинам, я знаю, какими богатствами обладает взрослая женщина, если она снимает с себя почетную обязанность всегда быть немножко девочкой. Обычно взрослеющая женщина считает, что ее главная задача — сохранять то, что есть, и противиться тому, что наступает, определяя наступающее как старение и ни минуты не называя его взрослением. Я часто вижу таких «девочек» лет сорока-пятидесяти, пропускающих на полном ходу одно из самых чудесных времени в жизни женщины — взрослость. Не умея быть взрослыми женщинами, и не зная, из чего складывается эта взрослость, они проскакивают мимо власти, чувства собственного достоинства и спокойного знания себя и других, — обратно к игривости, сексуальности и тому, что им кажется «живостью характера», которая в возрасте сорок плюс нередко выглядит как сексуальное придыхание при деловых телефонных разговорах и вертлявость.

Если мы не позволяем себе чувствовать себя взрослой женщиной, выглядеть как взрослая и владеть чем-то как взрослая, — то мы обречены под сексуальностью подразумевать только молодость как способность соблазнять. При этом отказываясь от сексуальности взрослой женщины, которая наполнена и «носится» по-другому: как полное знание себя и своих желаний, а также знания того, как устроено это желание у мужчин и чего стоит каждый из них.

Женщины, прямиком идущие к старости от молодости, минуют взрослость неизбежно только в том случае, если боятся возраста. Отказываясь признавать себя женщиной, продолжая называть себя «девочкой» и «девушкой», они порой сохранят подростковую мимимку, детский голосок, стремление удочеряться к партнерам, подругам и работодателям; такая женщина не способна на полноценное взрослое партнерство и даже на полноценную женскую дружбу, потому что в настоящей женской дружбе много силы, трезвости, поддержки и смеха; а не только «давай поговорим о мужиках».

Вторая крайность — это когда женщина перепрыгивает из девочки в роль матери, удочеряя всех и каждого, и не замечая мужчин, которые видят в ней привлекательную женщину. «Мне уже сорок, а ему тридцать, я ему в матери гожусь. — Что ты врешь! — Ну хорошо, не гожусь, но так себя чувствую».

Думая о том, почему так случилось, я могла бы мельком упомянуть и молодость как товар в нашей стране (называется это эйджизм), и невозможность именно роли взрослой женщины цвести и развиваться: в войну ты не пропадала только если тебя брали под защиту — как девочку; или ты могла выстоять сама — как великая мать; а взрослая женщина это сложнее и для ее цветения и красоты нужны определенные условия.

Тайные сады, своя территория, выросшие дети и состоявшиеся проекты, особенная забота о своем теле и его красоте, и главное — комфорт, душевный и телесный, личные отношения как одно из удовольствий, но не жизнеопределяющее состояние, собственные достаточные деньги, власть, когда ты принимаешь решения, достоинство, выпрямляющее тебе спину, наставничество, когда появляются ученики и ученицы, умение обольщать мужчину когда хочется и умение не включать это по каждому поводу; особенное отношение к молодым красивым девушкам, тут важно любоваться без сожаления, а попробуй-ка; другие отношения с мужем, с младшими мужчинами, с родителями.

Взрослая женщина не притворяется девочкой, не прячется в материнство, у нее есть тело и она с ним дружит, каково бы оно ни было; она может давать много, но много и требовать. Она много знает про кровь, боль, горе, предательство, раны и слезы; точно так же много она знает про любовь, секс, смех, объятия, искренность, благодарность и радость. Взрослая женщина как плодоносящий сад, вокруг нее собирается и клубится жизнь, у нее строится дом, у ее ног плещется море, ее обнимают любимые и она обнимает. Она идентифицирует себя как взрослую женщину, больше не пугаясь слова «женщина».

Фотограф — Ирина Недялкова

Белые цветы

Я шла мимо одной из вилл в маленькой итальянской деревне. По ее изгороди стекал каскад очень красивых белых цветов. Кажется, это был шиповник, источающий сладкий и узнаваемый аромат. Я наклонилась, чтобы вдохнуть запах, и в моем воображении немедленно возникла история.

«…Наступила осень, и белые цветы уже не были такими белыми и упругими — их лепестки вяли, а зеленые листья вокруг желтели. Точно так же грустила и женщина, живущая в этом доме: ведь ее любовь кончилась, а любимый уплыл куда-то по морю».

Я распрямилась и пошла дальше. Нет, лучше пусть героиня тоже проходит мимо: «…и за этой прекрасной изгородью она была когда-то счастлива, а теперь там звучит детский смех и другая женщина, мелькая загорелыми плечами и светлыми волосами, показывается то в одном, то в другом окне». И длинный прямой нос. Все мои соперницы были с длинными прямыми носами, «…мелькая загорелыми плечами, длинным носом и светлыми волосами».

Нет, лучше пусть они сначала живут, живут, а потом оба куда-то деваются. «И горький осенний воздух».

От цветов, оставленных позади, явственно веяло разлукой, туманом и Франсуазой Саган. Я попыталась по-другому: типа та прекрасная женщина возвращается домой с работы, а за изгородью белых цветов звучит смех ее собственных детей, и любимый муж ждет ее с тарелкой горячих спагетти.

Но у прекрасной женщины слишком явно вырисовывалась трагическая носогубная складка возле рта, «прекрасного чувственного длинного рта». Да, и ее сухое – старение по французскому типу, ничего не обвисает, но сморщивается, – так вот, ее сухое лицо в моем воображении было драматически наклонено. «Она склонила голову перед судьбой».

Уж не Франсуаза ли Саган попортила мне всю малину, никак не позволяя выдумать благополучную историю? «Я, возможно, сделаю вас несчастным, но никогда не сделаю вас смешным». Но несчастным непременно. Сама-то я любила возвращаться домой, зная, что меня ждут с тарелкой горячих спагетти, и любила видеть под окнами знакомую машину. Почему же моя внутренняя героиня при взгляде на белые цветы склоняет голову, вся покорная трагической судьбе?

Однажды разговаривала по поводу эмоциональных разрывов с коллегами-психологами. «Эмоциональный разрыв – это наш российский бренд», – сказала одна из них. Все трагично, а, следовательно, любой союз недолговечен. Другой исход пока не вписан в сценарий большинства наших женщин. Как бы ни была хороша наша любовная история, мы считаем, что он уйдет. Внезапно, ничего не объясняя. Или так сделается все, что уйдешь ты. А уж если отношения разорваны – не общайся больше никогда, отмени все хорошее, что было, и умри, не простив. Ничего не прощай. Вообще будь непреклонной. Уходи немедленно. Рви отношения немедленно. Спасайся от боли через еще более сильную боль – через разрыв.

Многим из наших женщин и мужчин неведомо завершение отношений: мягкое, безболезненное, когда никто никого не бросил, но все предприняли попытки что-то исправить. Мы привыкли решать проблемы в отношениях через дырку в судьбе: выдрали любимого из души, забросали дырку камнями и мхом, и сидим – в онемении и горе, глуша себя работой много лет. Правильнее было бы, если попытки наладить не удались – расставаться мягко, через постепенное отдаление друг от друга. Через ровчик, канаву, ручеек, над которым перекинут мостик: и по этому мостику стоит ходят все реже и реже, и, отдаляясь, оглядываться друг на друга с теплом и благодарностью.

Если же только один из пары принял решение уходить, – второму хорошо бы потерю оплакать. Оплакать правильно, не перескакивая через этапы, не заводя себе немедленно нового партнера: иначе это называется реактивная связь, кончается она всегда новым разрывом теперь уже для бедняжки-ничего не подозревающего нового партнера, служащего лишь пластырем измученной душе. По статистике, во всем мире через год переживающий утрату уже относительно восстанавливается и готов снова жить, если он переживает потерю с помощью психолога. В нашей стране этот срок больше в четыре раза: четыре года в среднем нужно человеку, пережившему эмоциональный разрыв, чтобы снова почувствовать себя готовым к отношениям.

И у многих и многих именно разрыв отношений вписан в подкорку как единственное средство избежать еще более сильной боли. Например, боли видеть, как тебя отвергают. Например, боли видеть, как тебе изменяют. Например, боли от разочарования в своем союзе или браке: когда партнер оказался совершенно не такой, каким казался.

Иногда элементарное незнание того, какие этапы переживает пара в своих отношениях, заставляет партнеров пугаться каждый раз, когда заканчивается очередной этап: конец конфетно-букетного периода, например, многими даже не юными парами переживается как конец любви, и разрыв отношений вновь маячит на горизонте как единственное верное средство избежать «увядания всего».

Изменения переживаются как смерть отношений, нетерпимость к любой неидеальности все разрушает окончательно. Нет культуры диалога с партнером, везде просачивается инфантильное «если ты меня любишь, должен сам догадаться».

Жить долго и счастливо рядом друг с другом учит семья, а семьи наших бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек – сплошное горе и разрывы в силу истории нашей страны.

И поэтому очень важно учится самим и учить своих детей договариваться и говорить, даже когда мы сильно злимся, пугаемся или расстраиваемся. В семье бывает всякое, и, оставаясь рядом друг с другом даже в самых сильных эмоциях, можно многое исправить и изменить. Можно злиться на того, кого любишь, и тот, кто любит тебя, может на тебя злиться: но если об этом сказано спокойными словами, то все можно исправить и не нужно убегать или заставлять другого уходить. Конечно, на ситуации абьюза это не распространяется.

Разрыв отношений от завершения отличается наличием сильной боли. Разрыв отношений – не панацея от всего, и есть много способов что-то менять, не теряя. Вообще боль как элемент любовного сценария показатель не любви, скорее, а зависимости. В любви должно быть хорошо. Не страшно. Надежно. Счастливо. Безопасно.

Тогда, может быть, белые цветы в итальянской деревушке вдохновят наших дочерей и сыновей на придумывание длинной счастливой семейной саги, а не короткой любовной драмы с трагическими носогубными складками.

Так, как раньше, уже не будет

Так, как раньше, уже не будет

Поделюсь с вами тем, что знаю сама, — о том, как протекает каждый кризис. Если вам сейчас плохо, или вы подавлены теми изменениями, которые с вами происходят, это, возможно, поможет вам понять, где вы находитесь на карте кризиса. Моя любимая Вирджиния Сатир описывала девять этапов этой спирали, — ибо каждая здоровая система, будь то человек или организация, меняясь, проходит их все, и делает это беспрерывно.

Этап первый. Стабильность
Все хорошо, и никто ничего менять не хочет. Все радует, все идет замечательно, и все всех устраивает. Система в этот момент красивая, устойчивая, обжитая.

Этап второй. Новый элемент, или ухудшение
Ни одна здоровая система не является закрытой или герметичной, ни одна открытая система не существует без новых элементов. Таким элементом может стать событие, решение, не обязательно плохое, — например, пара, много лет живущая в гражданском браке, решает пожениться. У семьи рождается ребенок. На работу берут кого-то нового. Вводится новое правило. Даже стремление тщательно оберегать стабильность парадоксальным образом является системоразрушающим элементом, ибо в каждом застое есть зерно кризиса. И когда наступает второй этап, все словно ухудшается, замедляется, портится. Если вы раньше мирились сразу после ссоры, теперь вы миритесь через два часа или через три дня. Если вы с каждого вложенного рубля получали 40 копеек прибыли, то теперь получаете 30 при тех же равных. Начало этого этапа похоже на то, как если бы вы идете под горой и сверху на вас падают камушки. Конец этого этапа при определенных обстоятельствах иногда похож на сход лавины.
Основной симптом этого этапа — оглядка назад с мыслью — «как там все было хорошо». Как все вернуть? Возможно ли это? Какие усилия нужно приложить, чтобы стало так, как раньше?

Этап третий. Депрессия. Замирание
На этом этапе становится понятно, что ничего вернуть не удастся. Что так, как раньше — уже не будет. При тяжелых кризисах есть ощущение, что вы все потеряли. Или потеряли очень много. Прежние отношения, прежнее состояние, прежние ресурсы. Основной симптом этого состояния — поза эмбриона по утрам, когда вы не в силах распрямиться и разогнуться, вам хочется сжаться в комочек и не хочется вставать. Это депрессивное состояние. Меня часто спрашивают — как долго оно может продлиться? Я не знаю. От нескольких дней до нескольких месяцев. Очень важно дать себе время на то, чтобы прожить этот этап.

Этап четвертый. Надежда
Если так, как раньше, уже не будет, и мне нечего терять, то, может быть, можно что-то сделать, чтобы стало лучше? Такая мысль обычно робко приходит в голову человеку, который однажды утром понимает, что он хочет жить дальше. Просто дышать, смотреть в окно, жить. Что-то делать. Что-то менять. Может быть, я еще смогу быть счастливым, — думает он. На этом этапе обращаются за помощью к специалистам. Что-то вяло пробуют, пока не имея на это особых сил. Впускают в свою жизнь новых людей, не особо рассчитывая на что-то. Просто соглашаются попробовать что-то другое. Я в свое время именно на этом этапе пошла учиться танцевать танго с ощущением, что делать все равно нечего, и мне все равно, чем заняться.

 

Этап пятый. Новые смыслы
Это самый интересный, коварный и соблазнительный этап. Здесь появляются силы. Здесь появляются новые люди. Но самое главное — здесь появляются вопросы! К себе и к миру. Какой сейчас мой самый главный смысл? От чего мне хорошо, от чего плохо? Какой я теперь? Что для меня важно и ценно? Кто вокруг меня и кого я хочу видеть вокруг себя? Очень часто здесь полностью меняется круг общения, правила жизни, и появляется либо новое хобби, либо новая работа, либо новое партнерство, либо новый образ себя. Человек запоем вбирает новое, ему на голову валятся ответы на вопросы. Это этап знаков и символов, которые легко читаются и помогают двигаться дальше.
Одна моя клиентка на этом этапе, приходя на прием с вопросом менять ей кое-что в жизни или не менять, — вдруг увидела рекламный баннер, на котором огромными буквами было написано «Меняйся!». Этот баннер висел там раньше, но она прочитала его как послание именно в тот момент, когда бессознательно созрела к новому этапу. Пока не было сил — она не видела надписи.
Коварство этого этапа заключается в том, что пока мы в нем, наша жизнь кажется снова осмысленной, счастливой, хоть и трудной. И есть большой соблазн так и остаться в нем навсегда. Тот, кто всю жизнь ищет новые смыслы, находя себе все новых и новых гуру, новые учения, тот, кто все время мотается куда-то в поисках откровений, и при этом в его жизни нет новых событий, кроме этих, нет новых фактов его биографии, а отношения с людьми, со своим благополучием и с социальным статусом остаются прежними, — возможно, застрял на этом этапе. Ибо следующий пугает.

Этап шестой, следующий. Зона практики
Это действительно самый опасный и пугающий этап кризиса. Все, что вы узнали, наработали, — должно быть воплощено в жизнь. Если вы узнали что-то новое о людях и о себе, вы не сможете говорить «да» там, где вы хотите сказать «нет». Вы не сможете отказываться там, где давно хотите согласиться. Вы отчетливо слышите себя. Вам уже не так легко себя обмануть. И все это не гарантирует того, что новые знания вы начнете воплощать в жизнь. Ведь это риск! Каждый пятый не рискует, так и оставшись на предыдущих этапах. Пробовать новое, реагировать по-другому, перестать делать так, как привык, делать по-другому, даже если кажется, что это провал, — вот задача этого этапа.
Здесь на дыбы встают все ваши психологические защиты. Они оберегают нас от боли, но и от развития тоже. Они говорят, — ты что, дурак, брать на себя ответственность? ты что, дура, первой проявить инициативу? На этом этапе взлетает тревога и хочется спрятаться под одеяло.
Но какой же восторг там, где пробуешь новое, — и у тебя получается что-то совершенно восхитительное! В начале этого этапа мы девять раз из десяти реагируем по-старому. В конце- девять раз из десяти мы делаем по-новому.
Позволять себе получить новый опыт — единственное средство меняться по-настоящему.

Этап седьмой. Опыт
Опыт это действительно то, что нас меняет. Никакое понимание никаких процессов не меняет нас так, как меняет нас проживание этих процессов. Другое состояние. Другое ощущение. Другое взаимодействие. Доктор Хаус говорил — «Люди не меняются». И я с ним соглашусь, с поправкой, — если оберегают себя от нового опыта. На этом этапе мы с упоением пробуем делать все совсем по-другому.

Этап восьмой. Интеграция
Здесь мы оборачиваемся. И говорим: ого, какой путь я прошел. Все ошибки, все косяки, все достижения, — все мое. Я молодец. Я сделал это!
Пожалуйста, не приставайте на этом этапе к людям, находящимся на других этапах своих кризисов. Здесь очень большой соблазн сказать — эй, это так просто, встань и иди! я сделал это! Вспомните себя в этапах замирания, депрессии или надежды. Вы едва шевелились. У вас были другие ресурсы.
Поэтому, оборачиваясь на пройденный путь, присвойте себе все, с чем вы справились. И живите дальше. Вы сделали это!

Этап девятый. Стабильность-2
То же самое, что и первый этап. Обжитое, заслуженное, проработанное.
Наслаждайтесь, ибо это спираль, и живое неизбежно начинает меняться, и вам покажется, что все опять плохо, но это не так.

Часто задаваемые вопросы:
— сколько времени длится каждый этап? — неизвестно, и зависит от того, какой кризис, какие входящие в нем участвуют, сколько у вас ресурсов, и тд. Предсказать невозможно;
— каждый раз будет так плохо? — нет, опытные люди со временем перестают бояться спускаться в эти долины и низины, и дают себе время на все этапы. А прокаченные, как серферы, пользуются кризисом, как способом избавиться в своей жизни от лишнего и все перестроить;
— можно ли меняться без этих ужасных провалов? — можно, если вы не будете считать зону обжитого комфорта единственно возможным своим обиталищем и сами будете двигаться в нужном направлении; так, например, те, кто учатся или осваивают новые зоны своей профессии, обходятся, как правило, без заметных спадов. Но это некомфортная роль новичка и ученика, не все к ней готовы;
— а если у меня нет сил? — нужно отнестись к этому с уважением и дать себе необходимое время на то, чтобы силы вернулись;
— а если мне совсем не хочется ничего менять или двигаться? — не меняйте и не двигайтесь, ничего страшного, это нормально;
— могут ли этапы накладываться друга на друга, возвращаться? — могут переходить друг в друга без четко выраженной границы или приливать-отливать силы;
— может все рухнуть сразу или друг за другом как эффект домино? — может, это значит, долго игнорировалась необходимость что-то менять; да и кто из нас такой смелый, чтобы менять превентивно?
— могут быть разные этапы для разных сегментов жизни? — обычно так и бывает, работа на втором этапе, личная жизнь на пятом, — нескучно;
— что же теперь, не посидишь в покое, начнется эта спираль, и все потеряю? — очень важно, что переходя из изменений в изменения вы теряете не все. Ревизия своих ресурсов очень важна. Взять с собой все наработанное из старой в жизни в новую, не обесценивать — это большое дело. Пользоваться плодами своего труда и развития — большое дело.

И я хочу поддержать тех, кто сейчас находится внутри любого этапа. Я знаю, сколько вам требуется мужества, чтобы идти вперед. Не сдавайтесь. Обращайтесь за помощью к окружающим людям. Берегите себя. Уважайте себя. В зоне комфорта нет развития; без зоны комфорта нет ресурсов; без ресурсов нет шага вперед. Все взаимосвязано и не способно существовать отдельно; нет хороших и плохих шагов на этом пути, каждая ошибка добавляет вам опыта и даже экспертности. Качество вашего движения не зависит от его скорости. Уважайте все этапы своей жизни, все свои состояния, не сравнивайте себя и свою скорость движения с другими. Пользуйтесь спадами для ориентации и ревизии.

Я, как человек, много работающий с кризисами, знаю, что у каждого из нас есть столько времени, сколько нужно, чтобы пройти этот путь с максимальной пользой для себя и своей жизни.
Благодарю психотерапевта Ирину Якович и ее семинар в 2009 году «VIP-консультирование» в ИГИСПе, где я впервые услышала об этой системе.

Депрессия — это ложь внутри нас

Депрессия — это ложь внутри нас

У нас было тяжелое лето, а теперь тяжелая осень.
Осень сама по себе депрессивна, нет солнца, холодно.

Пожалуйста, будьте осторожны со своим психическим здоровьем. Депрессия — это не шутки.

Если у вас перепады настроения и они вам уже заметно мешают работать и общаться;
Если у вас настроение почти все время подавленное, плохое, хмурое;
Если у вас нарушен сон — бессонница или, наоборот, сонливость;
Если у вас нарушен аппетит — его нет, или, наоборот, приступы обжорства;
Если у вас регулярные приступы слез, тоски, раздражения;
Если вам приходится регулярно извиняться или чувствовать себя неловко перед друзьями, знакомыми, коллегами, родными за вспышки агрессии;
Если вы стали с трудом вспоминать слова повседневного пользования (знаете, эти мычания: э… как там его…включи этот…как там его…ну…..чайник!) или у вас выпадают из памяти договоренности, факты разговоров, маленькие события, слова неповседневного пользования (все описывается фразой — «я все забываю»);
Если вы спите в позе эмбриона, свернувшись и сжавшись, а утром нет сил и смысла вставать;
Если у вас начались регулярные приступы головной боли, болей в спине или шее, боли в желудке, нарушения цикла у женщин со сдвигами по срокам и/или болевым ощущениям;

Прибавьте на порядок по шкале интенсивности, если:

У вас начались проблемы на работе — нет концентрации внимания, сил, опускаются руки, все надоело, и это уже заметно начальству;
Отпуск при этом ничего не меняет, меняет ненадолго, в общем, не спасает;
Жизнь начинает сыпаться по принципу домино — один сегмент жизни рушится, например, карьера тормозит или падает, второй- с личной жизнью проблемы, третий- с ребенком неприятности или с друзьями;
Обострились или появились фобии, начались панические атаки (сердцебиение, потливость, приступы немотивированной тревоги и страха);

Прибавьте на порядок по шкале интенсивности, если:

вы пережили в прошлом потерю (развод, расставание, смерть близкого человека, увольнение, тяжелые времена, любые другие травматические события) и при этом «держались молодцом» (при этом срок потери не ограничен, это может быть прошлое от нескольких месяцев до нескольких лет), не плакали, не паниковали, не обращались к психологу, и вообще «быстро восстановились»;

тогда имеет смысл говорить о том, что ваши ресурсы были исчерпаны уже давно, но вы не заметили.

Это депрессия.

Она отнимает силы — силы собираются, чтобы ее подавить и не осознавать, и продолжать держаться на плаву — психика реагирует сбоями — сбои приводят к еще большим тратам на то, чтобы залатать последствия.

Недавно Саша Вакуров процитировал Холлиса: «Наша психика использует депрессию, чтобы привлечь наше внимание и указать нам на то, что где-то в глубине нас кроется ложь».

Ваша ложь в том числе и о том, что вы справились.

На самом деле вы с чем-то не справились. Давно или недавно, все равно.

Друзья, я не писала бы этот пост, если бы у меня не шел сейчас поток клиентов с тяжелыми запущенными многолетними депрессиями, если бы многие мои друзья и близкие люди не оказались вдруг обессилевшими, с этим состоянием мы по привычке пытаемся справиться сами, но это очень тяжело. Вы приходит на прием к психологу, жалуясь на проблемы в личной жизни или работе, и только специалист может определить, нет ли за этим хронической депрессии разной степени тяжести в стадии обострения.

Даже просто поговорить с любым психологом на одном-единственном приеме может служить облегчением, если вы не собираетесь идти на терапию. Если у вас все вышеперечисленные симптомы или много, пожалуйста, не кидайте этот процесс на самотек.

Ну и рекомендации.

Не сидите в темноте. Включайте весь свет везде, где только можно.

Гуляйте. Вытаскивайте себя за шиворот. При депрессиях гулять сложно, но необходимо. 20 минут в день- уже лучше чем ничего. Если нет сил или страшно гулять в парках или по улицам, ходить в магазины, просто постойте возле подъезда. Найдите себе уединенное место во дворе, где бы вас никто не трогал. Осенью надо хотя бы полчаса побыть при дневном свете на улице.

Не смотрите тяжелые фильмы и фильмы ужасов.

Договоритесь, чтобы вам регулярно звонили, если вы живете один. Изоляция не просто усугубляет депрессию, она делает ее злокачественной.

Если это возможно, разгрузите себя. Депрессия иногда выражается в бегстве в работу. Это до поры до времени может помочь, но потом становится еще хуже.

Если вы обратились к психологу и он порекомендовал одиночный прием у психотерапевта с целью назначения антидепрессантов, не отказывайтесь. Это только на этом этапе и иногда это облегчает психотерапию для клиента, делает ее более эффективной.

Избегайте алкоголя. Категорически.

Если в вашем доме давно не убрано (при депрессии сложно себя заставить порой даже вымыть посуду), наймите уборщицу хотя бы на один раз. Это не так уж дорого, а порядок и чистота освободят вам дыхание и энергию.

Купите в дом много оранжевых фруктов. Можно даже спать с апельсином.

Делайте дыхательные упражнения. Дышите глубже. При депрессии внутри все сжато в комочек. Дайте доступ кислорода хотя бы к легким.

Общайтесь, если есть силы, с маленькими детьми.

Обязательно обращайтесь за помощью. Говорите друзьям, что вам стало плохо и вы не справляетесь.

Если у вас маленький ребенок или большая нагрузка, или стресс, или аврал, не стесняйтесь попросить кого-то вас поддержать хотя бы дня два, чтобы разгрузить.

Плавайте. Вода лечит. Если умеете, погружайтесь с головой. Если негде плавать, принимайте душ так, чтобы вода минут десять стекала с головы по всему телу, омывая вас целиком.

Если вы несколько дней не принимали душ (при острых депрессиях бывает и такое), попробуйте заставить себя сунуть голову хотя бы под кран в раковине.

Рисуйте яркими красками, фломастерами, просто закрашивайте; если от музыки не становится хуже, попробуйте найти на ютубе разные мантры для йоги, слушать их, они приводят в порядок;

Если вы занимаетесь спортом, йогой, и у вас нет сил продолжать, не бросайте, пожалуйста, сходите хоть на ползанятия, это то немногое, что вам дает силы.

Купите себе курс расслабляющих массажей.

Пожалуйста, учтите, что одна из ловушек депрессии — это невнимание к собственному телу. На физическом уровне депрессия выглядит как система блоков и зажимов в тех местах, где их быть не должно.

Пожалуйста, отнеситесь с уважением к тому факту, что наша психика — тоже часть нашего организма, как и мозг, и сердце, хоть и устроена по другому, она регулирует все наши жизненные процессы, относитесь к ней бережно. Все мы люди, и наши ресурсы не безграничны. И сейчас, осенью, нашей психике нужна наша сознательная поддержка.

X